Змеиный крест полностью

Это так много меняло! Тьма ее забери, да это меняло все, на корню разрушая те аргументы, на которых она построила свою защиту от этого страшного человека! Даор Карион рассказал ей о Вестере, ее двоюродном брате, и о том, какую власть на самом деле над ним имел. И как бы чудовищно ни было использование артефакта подчинения, Алана сразу поняла, почему герцог упомянул браслет: Вестер пошел бы на что угодно, на любую жертву, на любой ритуал, отдал бы себя всего, — но Даору Кариону это не было нужно тогда и вряд ли требовалось сейчас.

Алана все еще ощущала тепло сильной руки, приобнимавшей ее за плечи, и аккуратное касание, когда он поправлял на ней платок — спокойным, нежным жестом.

«А клятва?»

«Чтобы ты не боялась оставаться со мной один на один и не вздрагивала, когда я беру тебя за руку. Моя смелая, но такая пугливая девочка».

Алана со смесью стыда и гордости вспоминала, как все-таки сказала ему в лицо:

«Вы можете осознавать как вред совсем не то, что считаю вредом я. Или считать вред идущим мне на благо. Обучающим, например».

«Алана, — остановил ее тогда герцог. — Все, что касается целенаправленного причинения физической или душевной боли, я считаю вредом. Вообще-то я считаю вредом тебе намного больший спектр воздействий, чем ты сама, но и все, что можешь придумать, ты вправе мне озвучить, если думаешь, я недостаточно догадлив. Ведь как только я пойму, что это вред для тебя, клятва меня свяжет, верно?»

Алана на миг отпустила правой рукой повод и потерла глаза, окончательно просыпаясь. Вязь слов герцога, глубоких, будто светящихся, снова заставила щеки затеплеть даже на ветру.

«И чего вы ждете от меня?»

«Ничего».

Даор Карион ничего не потребовал взамен. За ней и так оставался долг жизни, но и это, казалось, его совсем не волновало. Черный герцог чутко улавливал, когда Алане становилось сложно дышать от волнения, — и отступал, не давя. Но стоило ей поддаться потоку, который он закручивал вокруг себя, Даор Карион подхватывал ее — и сердце трепетало, а где-то в животе становилось пусто и гулко.

— Алана, — словно из ее грезы раздался знакомый голос.

Она покачнулась на лошади, поворачиваясь. Вчера почему-то не бросалось в глаза, насколько он выше — и конь его выше, — а теперь, когда Даор Карион был совсем рядом, Алане пришлось задрать к нему голову, чтобы снова поразиться глубине черных глаз, горевших опасным, но манящим огнем.

Герцог подстроил шаг своего крупного жеребца под шаг Лучика, и теперь тот недовольно косился вправо, прижимая уши. Алана похлопала его по шее, успокаивая, как и объясняла Гвиана, и Лучик, фыркнув, попытался отстать от пугающего его соперника.

— Останови его, — распорядился черный герцог, и Алана послушно натянула поводья, краем глаза отмечая, что Даор сделал то же.

Их обогнали Ив с женой, и Даника как-то затравленно обернулась, но тут же прибавила шагу. Остальные объезжали по небольшой дуге, прямо по хрустящей под копытами траве, будто боялись пройтись рядом. Алана растерянно посмотрела им, боявшимся глядеть на нее и на ее собеседника, вслед. Это отчуждение было ей неприятно, но она понимала, что предназначалось оно не ей и служило знаком уважения.

— Вас боятся, — заметила Алана тихо.

— Да, — просто ответил Даор.

— Мы же их не догоним! — вдруг спохватилась Алана. — То есть вы догоните, а я галопом еще не умею!

— Догоним, не бойся.

Герцог что-то прошептал, и вдруг звуки вокруг чуть изменились, не став тише, но будто потеряв всякое эхо, и то же произошло с картинкой: далекие камышовые поля, замерзшая дорога, каменистые уступы — все стало каким-то резким, не таким детализированным, как раньше.

— Что это? — взвилась Алана.

— Ты его видишь? — поднял брови герцог. — Умница. Из тебя выйдет очень чуткий маг. — И, не давая Алане вставить ни слова, продолжил: — Это еще один защитный заговор. Становится более опасно, сегодня я встретил уже шестерых шепчущих в ошейниках. Они пытаются нас найти и вышли наконец на нужный след. Я в любом случае рядом, так что тебе не о чем беспокоиться даже в случае нападения, но будет лучше, если тебя и вовсе не заметят.

— Я никого не видела, — не поняла Алана.

— Ты не видела, — ответил Даор со своей теплой улыбкой: почти незаметный изгиб тонких губ на светлом лице и мигом вспыхнувшие нежностью глаза.

— Понятно, — смутилась Алана. — Спасибо вам, герцог Карион.

— Алана, мне будет намного приятнее, если ты станешь называть меня по имени.