— Все хорошо, Алана, на пол-лиги вокруг больше никого нет, — шепнул ей герцог. — Это случайный отряд, от их рук никто не пострадал. Ты с самого начала была в безопасности. На будущее прошу тебя оставаться на месте, когда происходит что-либо подобное.
Алана с трудом кивнула. Пульс бился на кончиках пальцев.
— Скольких вы убрали, герцог Карион? — выступил из тени директор Роберт.
— Семерых.
— И у меня шестеро, — кивнул воин. — Еще двоих заколол Амен. Заклятий не было?
— Три, — ответил Даор, и Алана похолодела. — Из них два сигнальных.
— Срочно выдвигаемся, — подтвердил ее опасения Роберт. — Остающиеся!
Всего пару мгновений спустя три воина — улыбчивый Миррец из охраны Йорданки, неразговорчивый Дасаг из свиты Сильвиа и Айдена и невозмутимый, похожий на хищную кошку Ривен, ранее следовавший за Лианке, — были рядом. Даор жестом подозвал Ривена, и тот повиновался, избегая смотреть черному герцогу в глаза.
— Умеешь вызывать кратковременный ливень?
— На маленькую площадь, — осторожно ответил мужчина.
Даор невозмутимо взял его за руку, — Алана видела, как поменялось выражение лица Ривена, мигом ставшего испуганным и абсолютно несчастным, — и прошептал:
—
Воин сглотнул. Рука его повисла как плеть. Вдалеке раздался шум воды, грохотание грома, вот только молний не было видно.
— Отлично, — прокомментировал Роберт. — Ривен, ты хвастался перед друзьями, что умеешь вызывать дождь, но что-то пошло не так. Насколько они близко? — обратился он уже к герцогу.
— Четыре кольца, в ближайшем есть окно, в которое мы успеваем, если они не изменят направления, — ответил Даор. — Между нами и границей двадцать шесть таких отрядов. Заговаривайте лошадей.
Алана рванулась было к Теа, но черный герцог поймал ее за руку. Сейчас в нем не было той расслабленности, что обычно, взгляд глубоких черных глаз стал серьезным.
— Ты едешь со мной.
— Н-нет, — попыталась возразить Алана.
— Это становится опасно, мы можем попасть в засаду, и ты в это время должна быть рядом со мной, Алана, — отрезал Даор.
— Это неприлично, — пискнула она, чувствуя, как, несмотря на панику, кровь бросается в лицо. — Сзади я свалюсь, а спереди… просто не поеду.
Последние слова она говорила, смотря себе под ноги.
— Иди сюда, — неожиданно смягчившимся голосом проговорил Даор. — Смотри.
В седле его коня и правда что-то поменялось. Алана провела рукой по краю — седло разделилось на два сиденья, каждое со своими стременами, а между передней и задней частями выросла плотная и довольно высокая спинка с мягким навершием. Поняв, почему это сделано, Алана зажмурилась от смущения и даже закрыла лицо рукой, настолько невыносимо стало.
— Я… — сдавленно прошептала она. — Дайте мне минутку, пожалуйста.
И тут же Даор Карион снова обнял ее сзади, на сей раз крепко притянув к себе. Этот неожиданный контакт, уже совсем не неприятный, заставил и так гулко стучащее сердце биться о ребра. Алана вдруг поняла, что он смеется, и возмутилась.
— Маленькая, — прошептал ей в волосы Даор. — Я понимаю, правда. Это не тот случай, чтобы упорствовать. Если нам не повезет, уже через четверть часа мы вынуждены будем обороняться от сильных, лишенных страха смерти шепчущих; если повезет — через полтора часа на границе с Черными землями нас точно встретит большой отряд. Конечно, я убью всех, кто попытается причинить тебе вред, и я бы не беспокоился так, если бы у каждого, кого мы встречали, не было спинелевой сети и спинелевой россыпи. Знаешь, что такое спинель?
Думать, когда он стоял вплотную, пусть и сзади, было невозможно. Алана только кивнула.
— Хорошо. Тогда ты знаешь, что она прорвет любой щит и парализует тебя. Для меня ее прикосновение неприятно, но не так опасно, поэтому я закрою тебя, если перед нами откроется портал, из которого посыплется спинель.
— А вам точно не опасно? — шепнула Алана.
— Спинель бесполезна против демонов, — пояснил Даор. — Она разрушает связь между пластами мира, затрагиваемыми тайным языком, и человеческой кровью. Во мне достаточно демонического, чтобы она не могла обессилить меня.
— Я все время забываю… — будто сама себе сказала Алана. И действительно, это как-то не держалось в памяти: как кто-то мог не быть человеком? — Но ведь вы сами сказали, что ее прикосновение вам неприятно. Давайте вы не будете меня закрывать?
— Я постараюсь увести нас от спинелевых потоков, — с улыбкой в голосе согласился Даор.
— Отпустите меня, — попросила Алана, уже понимая, зачем герцог это делает: держит ее в крепких объятиях, говорит с ней таким успокаивающим нежным голосом. И Тьма его побери, это действовало: понемногу она привыкала и расслаблялась. — Не думайте, будто я не понимаю, что вы делаете. Вы приучаете меня к своим… своему присутствию, физически не оставляя выбора. Это действенно, но жестоко.
— Рад, что действенно, — снова засмеялся герцог, помогая Алане забраться в седло и тут же вскакивая следом. — Словом «жестокость», обращенным ко мне, люди называли что угодно, но не объятия.
