Этот комфорт разозлил Алану еще больше. Юория нежилась здесь, в тепле и роскоши, тогда как те, кого она убила, кормили червей.
Алана метнулась мимо маленькой кровати — на ней, по-птичьи поджав ноги, сидела одетая во все черное Апудо, во все глаза глядящая на незваную гостью, — уронив на ходу ширму.
Юория лежала на большой кровати спиной к Алане. Из-под одеяла выглядывала оголенная спина — красивая, с едва заметными кошачьими мышцами. Гладкие как шелк волосы живописно разметались поверх одеяла.
— Олеар, ну уйми ты ее, сколько можно, — протянула черная роза недовольно. — А то…
Алана не стала дожидаться конца фразы. Она ударила стременем прямо по голой коже, оставляя на ней краснеющий рубец.
Юория закричала и обернулась, блеснув голой грудью, и, когда Алана попыталась нанести следующий удар, перехватила стремя за перекладину двумя руками.
— Ты что, сдурела?! Олеар! Позови дядю! Эта сумасшедшая…
— Замолчи! — закричала Алана, с невиданной для самой себя силой выдирая цепь из рук соперницы. Затем снова размахнулась, Юория перекатилась по кровати, и удар пришелся бы по подушке, но между кроватью и Аланой метнулась черная тень — и Апудо приняла на себя удар, глухо вскрикнув и схватившись за голову. Алана потрясенно отступила назад.
— Апудо, уберись с дороги! — скомандовал Олеар.
Служанка только покачала головой. Удар пришелся ей прямо по лицу: губа была рассечена, по носу тянулась темная полоса, и из него и изо рта сочилась кровь. Алана отбросила свое оружие. Ощущение, что она сделала что-то непоправимое, сжало ее сердце ледяной рукой, и за виной даже ненависть немного утихла.
— Простите, — попросила Алана. — Но вы сами…
Олеар схватил упиравшуюся Апудо под мышки, как ребенка, и приподнял над землей.
— Я отведу ее к Теа.
И исчез.
Алана секунду помедлила. За ее спиной кто-то что-то сказал и кто-то ответил. Кожей ощутив, что на нее смотрят несколько человек, а значит, видят и Юорию, Алана сделала глубокий вдох, а затем длинный выдох, как учила мама.
Мама.
Юория стояла за кроватью. На свое голое тело она накинула не скрывавшее изгибов шелковое покрывало и теперь придерживала его одной рукой, а вторую держала у ключиц в притворно покаянном жесте.
— Дядя, — проговорила она своими красными ненавистными губами. — Образумь ее. Она просто напала на меня, пока я спала, клянусь, я ничего не сделала.
— Пойдем наружу. — Алана встала прямо напротив Юории, сжимая и разжимая кулаки. — Сейчас же.
Не дождавшись ответа от Даора, Юория неохотно перевела взгляд на Алану.
— Я не одета, — сказала она веско.
— Сейчас же, — повторила Алана.
Как ей удалось не сорваться на крик? Холод и одновременно жар, разливавшиеся внутри, гнали ее вперед. Сейчас было все равно, ударит ли Юория ее в ответ, что она сделает. Алана прыгнула вперед, схватилась за покрывало и потянула Юорию на себя. Та вскрикнула, выворачиваясь, и осталась совсем голой. Кто-то из мужчин за спиной Аланы охнул, и она устыдилась своего действия. Юория выглядела абсолютно неприлично: с небольшими острыми сосками, без намека на растительность на лобке, посреди всех этих ковров… Алана отвернулась и тут же услышала, как Юория падает на колени.
— Дядя, — прошептала та снова.
Алана наконец посмотрела на дверь: в проеме стоял лишь Даор, остальные толпились за его спиной, пряча взгляды. Даор смотрел на Юорию с отвращением, но вот он перевел глаза на Алану, и его взгляд потеплел. Алане стало стыдно, но отступать она не собиралась.
— Значит, я пойду без тебя, — бросила Алана за спину и широким шагом, все так же тяжело дыша, выскочила на улицу, чудом не столкнувшись с черным герцогом. Тот успокаивать ее попыток не делал.
Морозный, свежий, без примеси сладких благовоний воздух немного отрезвил Алану. Ярость потихоньку спадала: она никогда не умела злиться долго. Сердясь на себя за то, что не может даже отомстить убийце мамы, Алана обвела взглядом присутствующих, — кажется, вокруг были почти все, разве что кроме Сильвиа и Лианке, — и громко сказала:
— Юория Карион убила семью Голденеров. Я была там, все видела. Она убила всех их гостей и всех слуг. Она убила ваших сыновей. — Алана посмотрела на сидящего неподвижно на земле красного герцога, не сводящего с нее своих полубезумных глаз. — Она убила неизвестных мне именитых желтых и синих. И моих родителей и друзей. Я давно написала об этом императору, он будет ее судить. Я думала, что не стоит пока сеять раздор между нами. Но я хочу, чтобы вы знали сейчас, с кем делите пищу и кров!
Вообще-то Алана была почти уверена, что черный герцог остановит ее, но он молчал. Она и сама следила за тем, чтобы не бросить тень на него, но сейчас не было времени подумать о причинах.
Вместо Даора закричала подошедшая Юория:
— Не говори, чего не знаешь! Не слушайте ее, она просто спятила. Я и правда убила ее приемную мать, предавшую Голденеров, и вот так она мне мстит, хочет натравить вас на меня!
