Воздух был тяжелым и наполненным мерзким запахом моченого дерева. Мухи жужжали у столика с фруктами. За высоким круглым окном над дверью не было ничего слышно, будто Вестер проснулся в пустоте, наполненной лишь насекомыми, гнилью и жарой. Он помнил, что означает эта тишина посреди оживленного веле и шума моря: комнату закрыли магически, а с учетом неприязни пар-оольцев к тайному языку наверняка на двери светился один из запирающих амулетов.
Его стреножили с помощью спинели и заперли, как животное.
Вестер ненавидел Пар-оол. Каждого мудреца, решившего убрать молодого шепчущего со своих глаз, каждого не склонявшегося перед ним матроса, все эти фанатичные правила, глупость, лицемерное почитание тысячи богов, поклонение демону, жестокость и низведение шепчущих до ничтожеств.
«Вы не смеете! Я — пророк вашего божества!»
«Не единственный, но слишком много возомнивший о себе чужак».
Сколько часов он проспал в этой духоте, обсиживаемый мухами, смехотворный в своей беспомощности? Шелковые простыни под ним были влажными от пота, тканая рубашка без рукавов мерзко прилипала к спине. Ладонь, неаккуратно исколотая кем-то из усыпивших его пар-оольцев, ныла. Во рту не было слюны, и Вестер с трудом ворочал словно покрытым песком языком: похоже, все это время он дышал через рот.
Вестер с силой зажмурился, пытаясь прийти в себя, и тут же, на долгом выдохе, сунул руку за пазуху. Удивительно, но письмо от Юории все еще было во внутреннем кармане, хоть бумага и стала влажной и грозила разорваться даже от аккуратного прикосновения. Вестер сжал письмо, не делая попыток его достать. Это было не нужно: он помнил текст наизусть.
Муж мой, любимый!
Спаси меня, прошу тебя! Я сейчас в Черных землях, но в полдень нам приказали их покинуть, мы отправимся на восток, куда-то в сторону Зеленых. Безумный директор Приюта решил, что я причастна к смерти дочки Вертерхардов (надеюсь, это была твоя идея — сработано чисто и красиво, как все орали!). Я не помогала им, меня начали обвинять, поэтому выгнали. Дядя сказал, я больше не нужна, он отдал меня своему слуге как рабыню! Его зовут Олеар, ты его помнишь. Он мерзок, ненавижу его! Он обращается со мной, твоей женой, так, будто я его собственность, насилует и избивает меня!
Он шепчущий, но до тебя ему далеко. Прошу тебя! Я хочу вернуться с тобой в Пар-оол и быть на стороне победителей. Теперь я наконец поняла, что не нужна дяде. Я отказываюсь от Империи, готова использовать все свои знания и наказать всех, кто был жесток ко мне. Герцоги обращались со мной как с ничтожеством, так пусть же хлебнут крови, как в прежние времена! Только ты и я.
Дядя говорил своему слуге, что во мне какой-то артефакт, который можно отследить с помощью демона. Ты же можешь найти меня через него? Просто забери, умоляю!
И хочу тебя порадовать. Они с дядей как-то держат связь. Олеар проболтался, что у кого-то из герцогов есть давнее родство с Вертерхардами, но это вряд ли сработает, поэтому они просто надеются на глупую удачу. И тогда их попытка активировать защиту оставит Империю без правящей верхушки. Хочу отпраздновать это вместе с тобой.
Умоляю, не говори никому об этом письме! У дяди могут быть шпионы даже в Пар-ооле. Олеар тут же убьет меня, если узнает о моем предательстве.
Вечно твоя ЮорияРазве мог он оставить ее там?
