— Маленькая, послушай меня, пожалуйста, — поцеловал Даор возмущенную девочку в лоб. — Сын Келлфера жив и здоров. Помнишь, что я сказал тебе раньше? Я не люблю нарушать данное слово. За глупые слова мне стоило убить его.
— Он не знал, что цена такая! И они не глупые, вы — действительно зло, а он просто беспокоится обо мне, — упрямо тряхнула головой Алана.
Герцог продолжал смотреть ей в лицо, легко удерживая за плечи. Девочка все никак не могла привыкнуть называть его на «ты» и по имени и каждый раз, когда волновалась, смешно путалась.
Она не рвалась из его объятий, но взглядом с ним не встречалась. Ее длинные ресницы чуть трепетали, на щеках проступил румянец, она все еще громко дышала. И пушистые волосы, растрепанные ветром, придавали Алане еще более юный и какой-то непокорный вид. Если бы только она могла увидеть себя его глазами, ощутить эту сжимавшую сердце нежность, эту глухо рычащую в глубине страсть, эту всеобъемлющую любовь! Даор готов был сейчас не только нарушить слово, но и почти в чем угодно пойти у нее на поводу, лишь бы она снова бросилась в его объятия и потянулась к нему, как совсем недавно.
Герцог пригладил светлые волосы, наслаждаясь тем, как Алана машинально прильнула виском к его ладони.
— Алана, — улыбнулся он. — Я не вижу причин для ссоры.
— Если вы причините Келлану вред, причины будут, — твердо ответила девочка, отстраняясь.
— Пытаешься меня шантажировать? — наклонился к ней Даор. Желание поцеловать красные губы было тягучим и сладким. Лицо Аланы мигом приобрело виноватый вид, а затем — снова упрямый. — Это хорошо.
— Хорошо? — недоуменно моргнула она, уже приготовившаяся оправдываться и отстаивать свою позицию.
— Конечно. — Даор привлек ее к себе. — Значит, поверила наконец, что я тебя люблю.
Алана смущенно спрятала лицо в ладонях.
Даор посмотрел вслед уже уносившему Келлана Ингарду и усмехнулся.
— Пожалуйста, не убивайте его.
— Ты только что сказала, что любишь его, — сокрушенно покачал головой Даор, ни капли не беспокоясь на этот счет: в общении Аланы с сыном Келлфера не было ни малейшего огня. — Мне ты такого не говорила. А я — зло, помнишь?
— Вы не зло. Я надеюсь, — вздохнула Алана.
— Почему надеешься на это? — спросил герцог, зарываясь носом в пахнущие медом волосы.
— Потому что вам совсем незачем ревновать, — потупившись, произнесла Алана, и Даор ощутил, как она зажмурилась, смущенная собственной наглостью. — Так что не нужно лишать меня друзей.
— Хорошо. Друзей лишать не буду, если они не дадут мне серьезный повод.
Алана отстранилась. Щеки ее алели. Даор наклонился и легко коснулся губами сначала одной — девочка вздрогнула и резко выдохнула, — а затем другой.
Словно мир застыл вокруг них, стоящих на расстоянии волоска друг от друга, дышащих одним воздухом. Тот вился вокруг кольцами.
— Вы хотели поговорить со мной.
Тихий голос Сина прорвался сквозь волшебство момента, и окружающий мир снова наполнился красками и звуками. Даор слышал шаги директора издалека, так что удивлен не был, и все-таки разочарование промелькнуло в нем. Он взял руку девочки и поднес к своему виску.
Алана не выхватила пальцы, как сделала бы раньше. Вместо этого закусила губу и кивнула:
Смущение, загоревшееся в ней, окатило Даора волной жара.
— Здравствуйте, директор Син! — бодро обратилась к старшему директору Алана, отскакивая от черного герцога. — Я очень рада вас видеть.
— Я тоже рад видеть, что с тобой все хорошо, Алана, — мягко ответил Син.
Он был заметно обессилен. На его месте Даор бы не стал приближаться к кому-то вроде себя, но, с другой стороны, скрываться было бы трусливо и недальновидно. И снова герцог прикинул, стоит ли убить Сина прямо сейчас. Тот терпеливо ждал его решения, легкомысленно не выставляя даже щитов.
— Ты истощен и очень слаб, — усмехнулся Даор.
— Да, — согласился Син, будто собственная уязвимость его не волновала. — Почти так же, как когда вышел из портала.
— Хелки сказала, что вы спасли Приют, — вставила Алана.
— Как и шепчущие, которых послал герцог Карион.
— Вы послали воинов для защиты Приюта? — обернулась Алана к герцогу. Благодарность плескалась в ее взгляде. Он в ответ улыбнулся самыми уголками губ, и это отозвалось в ней радостью.
Даор вспомнил слова Роберта. В конце концов, сейчас Син не был опасен, а схватка превратилась бы в простое, скучное в своей банальности убийство, да еще и девочку бы напугала.
— Я хотел спрятать Алану в Приюте, — проговорил он медленно. — Но ты не в том состоянии, чтобы защитить ее.
— Что значит спрятать меня?! — трогательно возмутилась Алана.
— Я тебя здесь и не оставляю, маленькая, — успокоил ее Даор.
Син смотрел на него прямо. Странно было видеть его без тысячи силовых слоев, звенящих вокруг, еще более странно — наблюдать посеревшее от усталости, исчерченное морщинами лицо со следами ожогов.
