— Алана, иди в целительский корпус, Хелки волновалась за тебя, — прошелестел голос директора. — Нам с герцогом Карионом нужно обсудить уничтожение демона, и у тебя времени совсем немного: герцог спешит, насколько я понимаю.
— Не смей говорить моей женщине, что ей делать, — предупредил Даор.
Син не дрогнул, но Алана обернулась к Даору.
— Я не… — Она выдохнула и отвернулась. — Директор прав. Если мы спешим, я должна еще раз повидаться с Хелки. Она же с ума сходит. Буду в целительском корпусе. И вы пообещали не уходить без меня!
Даор проводил ее взглядом.
Он уже знал, о чем его попросит Син, как и знал, что потребует взамен.
— Келлана к вам принесли?
— Что? — Лицо Хелки вытянулось. — А что с наставником? Не приносили…
Алана отвела ее в угол большой кельи, сейчас плотно заставленной кроватями, на которых лежали в целительном сне не меньше пятнадцати человек. Все они были уже увиты исцеляющими заговорами с ног до головы, и в обязанности вызвавшейся помогать Хелки и еще шестерых послушников входило лишь проверять их состояние и докладывать наставникам, если что-то не так.
Сам целительский корпус гудел. Алана помнила его безлюдным, темным и тихим, но сейчас все было иначе: кто-то постоянно пробегал по коридору, что-то кому-то кричал, иногда раздавался шепот. Стены, раньше казавшиеся простыми и гладкими, теперь светились вязью рун. Хелки говорила, что эти знаки как-то помогают лечению, но точно не знала, как именно.
Сама она была уставшей, но на удивление довольной, словно занималась именно тем, чем всегда хотела. Алана была счастлива, что Хелки в порядке, и широкая солнечная улыбка подруги согревала ее.
— Даор его усыпил или оглушил, я точно не знаю, — понизив голос, объяснила Алана. — Он мне сказал, что Келлан здоров, но мало ли.
— Даор. Карион? — подняла брови Хелки и тут же расплылась в хитрой улыбке. — Легендарный черный герцог, пугавший тебя до дрожи и взявшийся защищать? О котором ты только вскользь упомянула, что он в одиночку починил порталы, до того повергшие всю Империю в хаос? Которого ты называешь просто по имени? Подруга, мне нужно больше контекста!
— Я не могу больше ничего рассказать, прости.
Алана присела на свободную кровать.
— Ну уж нет! Ты сорвалась с места как бешеная, когда Жеан сказал, что видел черного герцога и наставника Келлана, стоявших рядом. Выкладывай.
— Кажется, я люблю его, — едва слышно призналась Алана. — Никому не говори, пожалуйста. Но он тоже… Хелки, я чувствую себя полной дурой, когда говорю это. Знаю, звучит так, будто это невозможно, но он твердит мне, что любит меня, и я ему верю. Считаешь, я с ума сошла?
— Да все к этому шло, еще когда ты уезжала, — звонко рассмеялась подруга. — Поэтому он мог с наставником поссориться? Ревновал? Ну ты даешь! Черный герцог и моя любимая подруга!
— Потише, — взмолилась Алана.
— Да никто не слышит, но если все так, то скоро об этом будут говорить все! Алана, а ты… — Хелки запнулась. — Ну уверена, что это не временное увлечение? Вы с ним уже?..
— Хелки! — остановила подругу Алана, и та весело-обиженно поджала губы, несогласно тряхнула копной золотых кудрей. — Нет.
— Не хочу быть противной, — протянула Хелки, — но ты же понимаешь, что
— Ты слышала о связи эр-лливи?
Хелки помотала головой.
— Извини, если испортила настроение. Я за тебя, ты же знаешь.
— Не испортила, — пожала плечами Алана. — Не думаю, что я — настолько ценный приз, чтобы меня обхаживать. Черный герцог вполне может себе позволить не играть влюбленность ради плотских утех, как думаешь?
— Точно, — согласилась Хелки. — Не бойся, я никому не скажу. Но если у вас пойдет дальше, ты мне потом расскажешь, какой на самом деле Обсидиановый замок. О нем столько странных слухов, что стены живые и что он потерян в пространстве.
— Ты знаешь, а я ведь была в Лаорре, — шепотом проговорила Алана, рассудив, что эта информация точно уже не является новостью для пар-оольцев, даже если те как-то шпионят. — Правда, мельком.
— Ничего себе! Я видела картины, — восхищенно выдохнула Хелки. — Говорят, что она вся из камня, что здания там высокие, с колоннами, террасами, галереями и стрельчатыми окнами. И что улицы засажены громадными цветущими кустарниками. И везде витражи.
— А еще резные балконы и нездешние фруктовые деревья, которые остаются зелеными даже в холодное время года, — подхватила Алана. — Тебе бы там понравилось.
— В Лаорру очень сложно попасть, она закрытая, даже мой отец никак не мог туда переместиться, — сказала Хелки. — Жаль, меня с вами не было. Вот вышло бы здорово.
— Твой отец был с нами, — улыбнулась Алана. — Он чудесный.
Хелки приоткрыла рот, и Алана поняла, что все-таки сболтнула лишнего. Она оглянулась: никому не было до них дела, никто, кажется, не слушал.
— Я думала, он уехал домой, нам так сказали, — выдохнула Хелки. — А вы были вместе? У меня столько вопросов…
