Змеиный крест полностью

— Идут, — кивнул Даор, обнаруживший след артефакторной защиты. — Тебе будет приятно знать, что четвертый коридор привел бы тебя к цели. Останешься здесь?

— Да. У меня через час малый совет, где я поменяю личину, а за ним, надеюсь, большой, — улыбнулся Келлфер. — Сломай мне руку и оставь ссадину на затылке. Скажу, что меня отбросило силовой волной, а ты прошел мимо. Не бей их, дай меня эвакуировать и доставить к лекарям.

Как и всегда, они понимали друг друга с полуслова. Стражники уже спускались в подземелья, и, если бы мудреца нашли у самого артефакта, это выглядело бы очень подозрительно, а если бы он еще и не был ранен — тем более. Это вызвало бы сомнения у неглупых людей и в предложенном Келлфером варианте, но, зная друга, Даор не сомневался в его способности ввести в заблуждение кого угодно.

Было приятно видеть друга таким, каким он и должен быть, — сильным и свободным.

— Значит, совет мудрецов на тебе, — согласился Даор, выполняя просьбу. Келлфер поморщился, когда хрустнула кость, и кивнул. — В главном плавучем храме очень хорошие двери, сдерут с тебя иллюзию. Имей в виду.

— Я тут не впервые, — отозвался Келлфер, потирая затылок и ложась на пол. — Все их ломающие иллюзию артефакты знаю как никто. Вы потом сразу к Разлому?

— Сначала я хочу спрятать Алану в Приюте на случай, если у Разлома нас будет ждать демон, — ответил Даор. — И да, потом восстановим защиту.

— А белая кровь?

— К нам присоединился Вестер.

— Чудно, — хмыкнул Келлфер, устраиваясь на полу. — Они уже почти внизу.

— До встречи, — попрощался Даор, уже покидая грот.

«Господин здесь».

Мимо Келлана быстрым шагом прошли трое из шепчущих Кариона. Он помнил их: они возглавляли присланные черным герцогом отряды, в начале битвы каждому подчинялись тридцать человек. Не переговариваясь, воины спешили к портальным столбам, чтобы поприветствовать своего герцога и доложить ему о потерях. Келлан, услышавший их радость и решимость, тут же последовал за ними.

Неужели Кариону удалось вскрыть портальные ловушки?

Он вслушивался в мысли черных воинов, но ни один из них не думал о том, прибыл ли герцог один. Келлан знал, что Даор Карион для него опасен, но надежда узнать, как там Алана, разбивала этот трусливый аргумент напрочь. Он должен был знать, он точно знал!

После восстановления защитного периметра Син отправился отдыхать в целительский корпус. К нему Кариона пускать было нельзя, любым способом стоило задержать его у камней или где-то еще. Келлан обратился к старшему директору — и в ответ услышал лишь невнятный гул, говоривший о том, что Син не просто истощен, а выжат полностью. Скорее всего, директор спал, и мысленному крику Келлана не удалось его потревожить.

«Аринелла, разбуди Сина и скажи, что Карион в Приюте», — отдал он распоряжение целительнице, ощутив ответную волну усталости: Аринелла не присаживалась ни на секунду, поддерживая непонятные ей заговоры особых исцеляющих келий и удерживая на грани смерти пострадавших.

«Он помогает мне спасать извлеченных из-под завалов и покалеченных заговорами наших. — Мысленный голос Аринеллы тек, звеня, как ручей. — Ему сейчас не до посетителей».

«Передай! — рявкнул Келлан, но тут же ему стало стыдно, и он смягчился. — Он прибыл порталом. Нужно знать, задерживать ли его».

«Хорошо».

Люди медленно и аккуратно разбирали завалы, пряча глаза, когда находили тела. Витал запах смерти — крови и дерьма, — но Келлан не обращал на это внимания.

Он несся по разбитым, загроможденным обломками дорожкам, не вглядываясь в искореженный облик места, которое считал своим домом, не вслушиваясь в боль причитающих слуг и послушников, искавших — и находивших мертвыми — друзей. Воины Кариона ступали перед ним — три одетые в черное фигуры, — и Келлан думал только о том, что они точно знают, куда идут. За тревогой об Алане и исчезнувшем отце, за страхом за обессиленного и вряд ли имеющего возможность что-то противопоставить Кариону Сина уколы сожаления почти не ощущались.

Он увидел их издалека, на фоне почти разрушенной стены, от которой заговор отбил полог высохшего плюща. Две фигуры: высокая, черная как уголь посреди этого холодного, но светлого утра — и казавшаяся рядом с ней совсем небольшой серая. Даор Карион беседовал с Ингардом. Келлан быстро оценил обстановку: директор встал к Кариону лицом, близко даже для физической атаки, словно не ощущая угрозы, и что-то объяснял. Келлана удивило, насколько радостным было его лицо. Карион стоял к Келлану спиной — его прочитать, конечно же, не получалось.

Один из воинов подошел к беседующим на расстояние в десять шагов и почтительно склонился:

— Готовы доложить.

Карион обернулся. Келлан с ненавистью смотрел на хищный спокойный лик этого опаснейшего, чернейшего душой человека.

— Где Уфеадер? — спросил Даор о судьбе четвертого военачальника.