Непроглядная, одуряюще пахнущая древесным соком и водой чаща обнимала круглую площадку, на которой они стояли, почти наполовину, резко обрываясь по бокам, словно невидимый садовник просто остриг все ненужное, не обращая внимания на размер. Лес граничил с абсолютно пустым пространством, легко проглядываемым на многие лиги. Это пространство было привычнее глазу: луга, засаженные темно-зеленой травой, что сейчас искрилась росой в лучах двух далеких солнц, прерывались зеркальной гладью озер, вокруг которых иногда росли похожие на огромные кусты деревья с крупными красными листьями. Может, это были и цветы — больно далеко они находились, Алана не могла их разглядеть.
Вдоль озер тянулась паутинка дорожек, усыпанных серым гравием, как тот, на котором они с Даором стояли сейчас, а под деревьями и цветущими кустарниками чаще всего были спрятаны скамейки с высокими спинками. Этот пейзаж простирался сколько хватало глаз, и лишь одно выбивалось из него.
Прямо напротив них, шагах в ста по направлению единственной дорожки, виднелась башня из светло-коричневого кирпича. Нет, башней ее назвать не получалось: она была такой широкой, что, стоило Алане посмотреть прямо на нее, и бокового зрения не хватало, чтобы увидеть что-либо еще. Это строение уходило ввысь, в облака, скрывалось за ними и само было будто укутано туманом. Алана не видела ни одного окна в гладкой каменной кладке.
— Эта башня выглядит как ось, на которой держится мир, — выдохнула Алана пораженно.
— Это и есть центр мира, — улыбнулся Даор. — По сути, замок моего отца, который ты назвала башней, и пейзаж, который создала моя мать, — единственное, что здесь есть. Это очень маленький мир.
— И два солнца, — невпопад прошептала Алана, не понимая, о чем говорит герцог. — И воздух пахнет иначе. И свет другой…
Даор не торопил ее. Алана сделала несколько шагов по направлению к лесу, надеясь коснуться мясистых листьев, но чаща не приблизилась. Она оглянулась на Даора, что всматривался в башню, и бегом преодолела путь до края площадки, но лес остался далеко — и все так же близко. Алана обернулась: Даор все еще стоял в нескольких шагах от нее, словно она и не отбегала.
— Это защитное искажение пространства. Мой отец создает такие, — улыбнулся Даор. — Поэтому нет смысла идти к башне. Он встретит нас.
— Я никогда не видела ничего подобного.
Вдруг, подчинившись порыву, Алана подбежала к Даору и схватила его за руку. Здесь, в этом не похожем ни на что виденное ранее месте, ей необходимо было убедиться, что он рядом, к нему можно подойти — и что это все еще он.
— Тише, маленькая, — обнял ее Даор. — Я рядом. Все хорошо.
Алана прижалась к его груди, вдыхая такой родной запах — аромат ночи и ветра, — и посмотрела вверх. Даор мягко улыбался.
— Извините, просто это…
— То есть мало того, что ты снова начала извиняться, опять начнешь меня по титулу называть? — весело спросил Даор, и внутри будто разжалась какая-то пружина.
— Я к этому близка, — ответила Алана. — А как обращаться к вашему отцу? А как к матери? Я же ничего о них не знаю! Кроме того, что они живут в мире с двумя солнцами и…
— Тише, Алана, сделай вдох. Теперь выдох. Все в порядке. Твоя дезориентация естественна. Потом привыкнешь. Лорд Седаар и леди Лаора.
— Как город?
— Сед построил город для меня, вот и назвал так, — раздался мелодичный женский голос.
Алана резко отпустила пояс Даора и так быстро обернулась, что ему пришлось поддержать ее, чтобы она не потеряла равновесие.
По дорожке к ним шли двое. Алана сразу заметила, как отец Даора нежно придерживал руку своей спутницы: изящная ладонь лежала у него на предплечье, но он накрыл ее своей. Лорд Седаар отличался очень высоким ростом, как и Даор, и таким же широким разворотом плеч. Сын с отцом были похожи почти как две капли воды, лорд Седаар казался даже красивее, но выглядел старше, и его черные как смоль волосы прохватывала седина. Женщина же была по сравнению с ним миниатюрной и выглядела более молодо — не больше чем на тридцать пять лет, даже сам Даор казался старше. Ее темно-каштановые локоны свободно спадали на спину, блестя золотом на фоне темно-зеленого простого платья, так идущего к угольно-черному камзолу ее супруга. На правых руках обоих темнели широкие полосы брачных браслетов.
От женщины словно исходил свет, так контрастировавший с мрачной, пугающей силой ее супруга. Лишь вскользь мазнув взглядом по его лицу, Алана побоялась поднимать на него глаза.
Леди Лаора радостно улыбнулась и посмотрела на мужа, а потом снова на гостей.
— Здравствуйте, — выступила вперед волнующаяся Алана, но Даор мягко остановил ее.
— Это Алана, — произнес он, глядя в глаза своему отцу.
— Вы связаны эр-лливи. — Голос лорда Седаара оказался ниже голоса Даора, и от него у Аланы заныло под ложечкой. — Зная тебя, могу предположить, что связь не образовалась сама, только по выбору.
Наверное, это был самый страшный человек, которого Алана когда-либо видела в жизни.
«Полудемон», — напомнила она себе.
— Разумеется, — усмехнулся Даор, протягивая отцу руку, которую тот тут же пожал.
