— Ты — единственный, кто может поговорить со мной, — неожиданно печально прошептала Юория. — Мне очень нужно с кем-нибудь поговорить.
Пожалуй, из всего, что Вестер слышал от Юории, это было ближе всего к просьбе. Удивленный, он все-таки перекатился на бок и поймал ее тяжелый, несчастный взгляд. Глаза Юории, обычно так ярко блестевшие, оказались красными и опухшими от слез: на руках, груди, шее, даже подбородке виднелись красные следы. Черное платье спереди отяжелело от крови. Юория дрожала всем телом, словно ее бил озноб. И все же кровь явно принадлежала не ей, хоть и была совсем свежей.
— Кто умер у тебя на руках? — осведомился Вестер.
Юория не стала ничего отрицать, но попыталась стереть багровые капли с острых ключиц.
— Апудо.
— Почему?
— Сфатион Теренер убил ее за то, что мы сделали с его сыновьями, — медленно проговорила Юория, продолжая тереть грудь. — Он поклялся убить меня тоже. И остальным плевать что на Апудо, что на меня. Они ненавидят меня… как и тебя, — добавила она с грустной усмешкой.
— Ты хочешь обсудить побег? — ухмыльнулся в ответ Вестер. — Должен тебя разочаровать. Я скован заговором, даже руку высоко поднять не смогу, не то что шептать.
— Нет… — едва слышно ответила Юория. Она присела на край его кровати, и Вестер ощутил кислый запах металла. — Я хотела сказать, что это несправедливо. Он имеет право на ненависть ко мне, но Апудо… Я до сих пор не верю, что она… мертва. Она не заслужила смерти.
С удивлением Вестер увидел, что черная роза плачет. Это так не шло к ее гордому образу! И вызвало в груди Вестера такую бурю!
С усилием он протянул руку и положил поверх ее тонкой, испачканной кровью ладони. Юория благодарно сжала пальцы, задыхаясь от рыданий.
— Зато она умерла не рабыней. — Вестер не знал, что сказать. — Вы так подружились?
— Мне кажется, только она видела меня настоящую, — глухо прошептала Юория. — Она меня не боялась. И не боготворила. Была всегда за меня. Ей досталось в жизни, Ннамди истязал ее.
— Герцог Карион при мне убил Ннамди.
— Хорошо, — прикрыла глаза Юория. — Но только это ничего не меняет, да? Месть Теренера не вернет ему сыновей, а моя месть Теренеру не вернет Апудо.
— Ничего себе, — не сдержал удивления Вестер. — С каких пор ты начала так рассуждать?
— Я не знаю.
— И от мести откажешься? — недоверчиво протянул он.
— Нет, — покачала она головой.
— Ты намного слабее красного герцога.
— Но у меня есть ты.
— Не знаю, заметила ли ты, но я уже давно перестал быть твоей собачонкой, — уязвленно процедил Вестер, убирая руку. — Я больше не буду убивать тех, на кого ты укажешь своим пальчиком.
— Я имела в виду не это, — покачала головой Юория. Она вытерла слезы и продолжила: — Я хочу встретиться с демоном, заключить с ним сделку, как ты. Ты можешь его позвать?
Вестер пораженно разглядывал ее печальное, полное решимости лицо. Раньше он бы сделал это, не задумываясь, но теперь все было иначе.
— Нет.
— Нет? Какая тебе разница? Дядя убьет демона. Но до этого он может дать мне какое-то оружие, понимаешь?
— Нет. Юория… — Вестер набрал в грудь воздуха. — Прости, что ты пострадала. Мне жаль. Я заберу тебя подальше от красного герцога, от всего этого, когда все закончится. Но больше никаких демонов.
— Какой ты стал добренький. Ты виноват в войне! Не делай вид, что теперь все иначе.
— Я сказал «нет».
— Посмотрим, — сжала зубы Юория, вставая. — Нужно быть наивным идиотом, чтобы думать, что после ритуала нас просто так отпустят. Предлагаю тебе, Вестер, подумать еще раз! Считаешь, нам даруют прощение? Да они прирежут нас сразу, как мы отдадим свою кровь.
Юория тяжело и как-то победно дышала, раздувая ноздри, словно понимала, что Вестер согласится. И правда в ее словах была. Даор Карион мог сдержать слово и отдать Вестеру Юорию — и сразу вслед за этим остальные могли судить и казнить Вертерхарда и его всеми ненавидимую жену прямо на месте.
Снаружи раздался шум, невнятные голоса. Юория подошла к дрожащей ткани и прислушалась.
— Дядя вернулся.
Зимний ветер был нестерпимо ледяным. Вестер, поддерживаемый воздушными столбами с двух сторон, дрожал, словно его лишили кожи. Теа, что-то шептавшая за его спиной, не обращала на дрожь внимания. Становилось все холоднее, но боль пропадала, и он уже мог пошевелить пальцами.
Директор сказал, что не сомневается: демон будет их ждать. Когда Лианке мрачно спросила, почему монстра так волнует исход войны, ведь он может вернуться на руины и продолжить трапезу, Даор и Роберт мимолетно переглянулись, и у Вестера, заметившего это, пошли по спине мурашки, но уже не от холода.
