Алана не стала зажигать свет. Она вышла из кухни через заднюю дверь и немного постояла, привыкая к холоду, а потом уверенно шагнула в сад трав. Алана нечасто ходила сюда: одуряюще тяжелый запах можжевельника, смешанный с резкими нотами чабреца и горца змеиного, тонкий аромат кориандра и пряный морок тимьяна, отзвуки других использовавшихся в готовке растений — все сливалось в месиво запахов, и от этой дисгармонии ныли виски. Алана обычно забегала в дикий огород лишь на пару минут, ища недостающую специю, и тут же возвращалась на свежий воздух. Впрочем, сейчас запах был не таким тяжелым: наверное, сказывалась погода.
Маленький пятачок шуршащей зелени, противостоящей надвигающемуся холоду, был отгорожен от морозов последнего осеннего месяца деревянными балками, на шершавой поверхности которых даже в темноте виднелись руны. Несмотря на близкую к морозу температуру воздуха, земля внутри оставалась теплой и некоторые растения цвели, как и обычно. Алана с удовольствием ступила на узкую дорожку, ощущая под ногами не мерзлый песок, а мягкую почву. Она прошла мимо тихо шелестящих зарослей шалфея, провела рукой по острым листьям эстрагона, легко коснулась пальцами перьев лимонной травы, втянула носом воздух рядом с мелиссой и наконец остановилась у самого края, где под жмущейся к ограде калиной белели мелкие цветочки тысячелистника.
Алана развернула чистый лоскут ткани и, перетирая в пальцах мелкие листья, сделала себе компресс. Вспомнилось, что мама называла тысячелистник порез-травой, и душу кольнула тревога: как она там?
Алана присела на теплую от магии балку и обняла тонкие стволы калины. Ранку щипало от сока тысячелистника. Алана протянула руку, сорвала гроздь черных в темноте ночи плодов и поднесла это соцветие к лицу. Аромат от ягод почти не исходил. Алана раскусила одну и тут же выплюнула ее, поморщившись от горечи и сладости.
Где-то вдалеке разрывались блуждающие огни, веселя гостей, пришедших на праздник, но мерный гул, как и отсветы вспышек, казались бликами другого мира. Алана дрожала от ветра, кусавшего спину, куталась в свою любимую шаль и смотрела сквозь ветки калины в глубокое небо. Впервые запах сотен трав не будоражил, а успокаивал ее, делая происходящее похожим на сон. Глаза закрывались.
Алане пришло в голову, что Хелки нужно рассказать о падении и ране. Уж больно плыла ночь перед глазами, а внутри клубком сворачивалась тошнота. Ей было никак не справиться с собой: дрема наваливалась, как каменная и вместе с тем мягкая плита. Рука с компрессом скользнула по носу, и ткань мягко упала в траву. Голова почти не болела.
Алана понимала, что ей не помешает помощь и хорошо бы обратиться за этой помощью к шепчущим, но лишь представила себе, как вернется в шумный зал, и уже почувствовала себя вымотанной. К тому же там она снова могла встретить его.
«Я лишь немножко тут отдохну, — решила она. — А потом пойду найду Хелки».
Тепло рук Келлана, аккуратно и тяжело прижавших ткань на плечах, было таким упоительным, что Алана откинулась назад, позволяя себе упереться в его грудь спиной. Его запах, едва уловимый аромат трав, сейчас был ей не слышен в тяжелом пряном воздухе, а ладони, касавшиеся спины, на контрасте с холодным воздухом казались горячее обычного. Невероятный покой окутал ее всю теплым коконом. Его присутствие превращало этот беспокойный околообморочный сон в счастливую расслабленность. Алана вдруг поняла, что абсолютно доверяет ему, как, возможно, доверяла только родным: в его нежности крылась и поддержка, и даже больше — то, о чем ей было страшно думать. Теперь, когда он пришел, все стало хорошо, можно было уже не бояться.
Все стало не таким уж и важным. Келлан был рядом, он обнимал ее, и в его объятиях было тепло. Не открывая глаз, Алана улыбнулась сквозь дрему.
— Келлан, — выдохнула она, ловя его согревающую большую руку своей замерзшей ладонью. — Спасибо, что пришел, — тихо прошептала она с благодарностью. — Посиди со мной.
Алана, как во сне, переплела свои пальцы с его, наслаждаясь теплом, и тут же вздрогнула от неожиданности, почувствовав острую грань кольца. Келлан никогда не носил колец. Она мигом проснулась, отталкивая чужую руку, которая — и теперь это стало очевидно! — была больше руки Келлана и на ощупь оказалась другой. Алана дернулась было вперед, но потеряла равновесие. Мужчина аккуратно придержал ее за плечи сзади, и, когда Алана обернулась и увидела его силуэт на фоне светящегося неба, остатки сна выветрились из ее разума. Кажется, она забыла, как дышать.
