— Я? — Похоже, этот вопрос его здорово повеселил. — Я почти никогда не мерзну.
Он потянул ее на себя, не отпуская, и прижал окоченевшие пальцы Аланы к своей груди, чуть ниже ключиц — там, где под вырезом жилета была лишь тонкая ткань рубашки. Сквозь эту шелковую преграду Алана ощутила уже не удививший ее жар. Она сжала пальцы в кулачок, чтобы прервать контакт, и наконец прямо взглянула герцогу в лицо. Даор Карион улыбался. Его хищные черты будто помягчели, и глаза смотрели нежно.
— Можно я пойду? — тихо спросила Алана.
Даор отпустил ее руку, и Алане показалось, что сделал он это неохотно.
— Келлфер предложил мне поговорить с тобой про обучение, — сказал он, все так же не сводя с нее глаз. Под его пристальным взором Алана чувствовала себя ужасно неуютно. — Сказал, что ты не хочешь принимать условия. Он не знает, почему Син так заинтересован в тебе.
— Син не…
— Алана. — Ее имя в его устах звучало так, будто принадлежало какой-то знатной леди. Никто еще не произносил его так. — Не надо начинать мне врать, пожалуйста. Я пойму. И твой амулет от чтения мыслей тут ни при чем, у тебя же все на лице написано. — В его голосе звучал смех. — Ты знаешь, почему Син заинтересован, и я знаю, не вижу смысла делать вид, что это не так. Он хочет спрятать тебя здесь, потому что ты — Вертерхард.
Почти над ними разорвался какой-то неловко пущенный огонь, и мир вдруг озарился золотом и пурпуром. Алана вздрогнула, а Даор даже не пошевелился. Шутиха с шипением упала куда-то за сад, напоследок выхватив из темноты дрожащие стебли.
Это была тайна! Откуда же черный герцог знал?!
Это ему было нужно?!
— Я не уверена, и директор тоже, — глухо ответила Алана, решив не отрицать.
— Син вполне уверен, — протянул Даор. — Дай догадаюсь: он предлагает тебе участвовать в церемонии посвящения, чтобы узнать точно?
Алана кивнула.
— Это уловка, чтобы ты прошла первую ступень, — спокойно сказал Даор. — Но, должен признать, он беспокоится о тебе, пусть и по своим причинам.
— А мне угрожает опасность? Я ведь ни на что не претендую.
— Скорее всего, Син рассудил, что после брака моей племянницы и единственного, не считая тебя, Вертерхарда твоей смерти могу захотеть я. И действительно, мне было бы куда выгоднее, чтобы ты не существовала. Поэтому я еще раз прошу тебя мне поверить: если бы я хотел причинить тебе вред и тем более убить тебя, ты была бы уже мертва. То, что ты жива, что мы говорим с тобой, что ты сейчас сидишь рядом со мной, вот так смешно кутаясь в мой камзол, и обсуждаешь со мной мои же действия — это ли не доказательство, что я не причиню тебе вреда?
Алана коротко взглянула на него.
— Нет, — ответила она.
Даор снова рассмеялся, качая головой.
— Вы хоть понимаете, как дико все, что сейчас происходит? — спросила она через рвущееся наружу нервное хихиканье.
— Вполне, — улыбнулся герцог. — Но мне нравится. И этот твой вопрос — тоже.
— Ну знаете…
— Я предложил бы тебе обучаться частно у лучших шепчущих Империи, — внезапно вернулся к теме Даор, чуть отодвигаясь. — Но предвижу ответ. Поэтому предложу это позднее. Но уже сейчас важно, чтобы ты была в безопасности, а в Приюте пока безопасно. Сначала согласись. Отказаться ты сможешь позднее.
Алана чувствовала себя рыбкой, заглотнувшей крючок, но все же спросила:
— Разве можно отказаться?
— Я отказался, проучившись год, — хмыкнул Даор, вставая. — Рассказать как?
Теперь мужчина высился над ней. И хоть его тень все еще пугала, сейчас в присутствии герцога было еще что-то, совсем другое. От него захватывало дух. Смотреть в красивое лицо было и волнительно, и страшно.
— Расскажите, — тихо ответила Алана, боясь оскорбить его невниманием.
— Пойдем прогуляемся, — неожиданно предложил герцог. — От этой какофонии запахов у меня начинает болеть голова.
Он протянул ей руку, но Алана встала, не принимая ее.
— Ты стесняешься взять меня за руку? — усмехнулся герцог, ловя ее пальцы и укладывая на свое предплечье.
— Ну нет, — неожиданно для себя самой сказала Алана и попятилась. — Не знаю, что у вас на уме, но…
— Ты нравишься мне, девочка, — проговорил Даор ровно.
Алана вспыхнула. «Нравишься» эхом отозвалось в ней, и снова, и снова. Она приказала себе сейчас же прекратить думать об этом и исчезнуть, пока этот змей не поглотил ее.
— Спасибо за камзол, он очень меня согрел, — вежливо вернула она ему тяжелый бархат. — Я пойду. Спасибо за беседу. Прошу прощения, если чем-то обидела вас.
Даор не двигался. Он смотрел на Алану все так же нежно, и она совсем смутилась. Не дождавшись прощания, Алана поспешила по песчаной дорожке прочь, но не успела сделать и нескольких шагов, как он настиг ее, обнимая сзади. Алана замерла, задыхаясь от волнения, и услышала его шепот у самого своего уха:
— Я не пойду с тобой сейчас только потому, что ты растеряна и напугана, а я не хочу больше тебя пугать. Пожалуйста, будь аккуратнее и больше не падай. Ничего не бойся. Я буду рядом.
