За мной автоматически повторил действия Сигнус, вот только его действия больше походили на передвижение марионетки, которой пусть и умело, но руководила рука кукловода, а лицо стало восковой маской. Никаких эмоций внешне, зато внутри него бушевал вулкан страстей! Да что бы кто-то позволил себе так глумиться над Блэком? Вот какая мысль металась в его сознании, поднимая бучу и распаляя ярость! Кровь потомка требовала жесточайшего отмщения за предка. И это не фигура речи. Отмороженные Блэки ещё фиг знает когда самолично наложили на себе кровавое проклятье. Какой-то один из свихнувшихся предков, тогда ещё Нигеров, видимо, оказавшись на грани смерти по чьё-то вине извне, придумал изощрённый своей извращенностью метод того, как обеспечить стопроцентную гарантию, чтобы за него отомстили самым жесточайшим образом. Этот одаренный на последнем издыхании совершил ритуальное самоубийство на родовом камне. И пока он убивал себя на алтаре рода, когда ему и без того оставалось не очень много времени на жизнь, он сформировал в своей ауре проклятье, которое вторглось в родовой камень и теперь присутствует у каждого из Блэков. Цель же проклятья побуждать всех магов, принадлежащих роду Блэк, страшно мстить любому кровнику, эта фигня теперь влияет на сознание каждого Блэка и игнорировать его фиг выйдет, если ты хотя бы не магистр менталистики, могущий уберечься от его влияния на сознание, или магии крови, благодаря, которой можно уничтожить проклятье в собственной крови. Жесть одним словом!
Но вот за что я уважаю аристократов, так это за то, что для них нет ситуаций, для которых бы не имелось регламента поведения и шаблонов запечатленных в таком оберегаемом и лелеемом ими этикете. Так и сейчас, даже после таких неоднозначных новостей, стоило нам всем оказаться за столом, как четой Блэк и Гринграсс стали производиться давно уже вбитые им в подкорку мозга, на уровне рефлексов, телодвижения из алгоритма «аристократ вкушает пишу в достойной его сиятельности компании, где как минимум ему все ровня». И вот, наконец, наша трапеза подошла к концу, и теперь можно пообщаться на темы непосредственно интересующие всех, из сидящих здесь за столом и касающихся их лично, а не об отстранённом вроде погоды, моды и слухах, о чём можно было бы вести беседу даже во время трапезы.
— Сигнус, вижу твоё затруднение в подборе манеры и формы обращения ко мне. Не мучайся. Я значительно выше по статусу любого из здесь присутствующих, с какой стороны не посмотри. И по социальному статусу имею более высокий титул как от короны так и от магии, у меня более длинная плеяда одаренных предков, и вообще, я и мой род во всём превосходят Блэков в целом, а не только в частности. Но как ты мог заметить, я этим не кичусь. Лишь по случаю пользуюсь, когда мне это выгодно, а в основном и остальном я стараюсь быть как можно менее заметным. А потому давай без формальностей, говори что ты от меня хочешь и ради чего пригласил к себе в гости.
Пока я вещал окружающим о собственном величии и подчеркивал свою скромность, Сигнус, внимательно слушая меня, следил за реакцией сестёр, бывших Розье, а после озвученного и обращённого к нему вопроса, глянул на портрет своего предка, который ему подтверждающе кивнул. И только после этого он, откинувшись на спинку стула, две минуты собирался с мыслями для того, чтобы наконец оформить свою просьбу ко мне и обличить её в слова. Слишком сильно по нему ударила открывшаяся информация о судьбе его предка, отчего его душевный порядок пришёл в разлад.
— Уважаемый мистер Дрейк, я с супругой оказался в очень сложной ситуации, где нас поставили перед сложным выбором, верность главной ветви рода или любовью к дочери, а вместе с ней и к остальным членам моей семьи, — «семьи» он выразительно выделил интонаций, как бы отделяя её от всего остального рода Блэк, — Несколько дней назад мне пришло от шурина, главы моего рода, распоряжение подготовить старшую дочь к венчанию на Йоль, и отдать её мне замуж предстоит за отвратительнейшего человека. Пойти прямо против воли моей сестры, Леди Блэк, и её мужа я не могу, это равноценно предательству, и за этим последует моё немедленное изгнание из рода. Подставлять же и своих родных к отлучению от рода или к же судьбе изгоев в нём, кому придётся расплачиваться за моё сопротивление, я не желаю. У моей сестрицы рука не дрогнет поквитаться со мной через мою семью. Единственный способ, с помощью которого можно уберечь мою кровиночку, я вижу в её ученичестве у мастера магии.
У Сигнуса запершило в горле, всё же в его крови сейчас преобладают гормоны из-за стресса, связанного с судьбой предка и раскрытия нелицеприятной картины о внутренней кухне Блэков, отчего во рту у него пересохло. Но вот, после протяжного и жадного глотка вина, он через мгновение спустя продолжил говорить.
