– Если предполагал, значит, в голове ещё остались мозги. – Витторио Луккезе прошёл через всю комнату и сел напротив меня. Я обрадовался, что Лилия в это время была с Альбой на бассейне. Не стоило пока отцу видеть её. – Ты привёз её сюда и играешься с Флавио, зная, что силы у нас с ним сейчас не равные. На что ты рассчитываешь?
Губы трогает надменная улыбка. Представляю кастрированного Флавио.
– Думаю, что сейчас сила не на стороне твоего брата. – Папа хмурится. Вид у него угрожающий. – Я буду делать то, что считаю нужным.
– Ты уже сделал. – цедит отец. – Так сделал, что я еле тебя от того света спас!
– И совершенно не жалею об этом. Лили носит моего ребёнка, и я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. – Лицо отца не смягчается. Конечно же, Вито уже в курсе, что скоро станет дедушкой. – Вчера я отужинал с Кобейном, как ты и хотел.
– С ней. Ты пришёл на знакомство с дочерью Кобейна с НЕЙ. – шипение пробирает до костей. – О чём ты думаешь? Без поддержки Кобейна ты не протянешь и недели. Флавио рвёт и мечет. Благодаря твоим же стараниям он уже знает, что его жена у тебя! А ты припираешься на чёртовый ужин с девчонкой, проявляя таким образом не уважение к Кобейну!
Каюсь. Мне хотелось насолить дядюшке, отомстить за то, что он подтасовал карты и украл у меня невесту прямо из-под носа. Флавио был хитёр, интригант и манипулятор от рождения. Он умело обыграл Лили. Что можно требовать от практически ребёнка, у которого никогда не было отношений?
За тем, чтобы Лили была чиста я проследил лично.
– Самоуверенность всегда всё портит. – угадывает мои мысли отец. – К Флавио вчера приехали наёмники из Америки. Уверен, что они по твою душу. Девчонку он выскоблит и будет долго играть с ней, как с игрушкой, что не жалко. Жива останется, но вот будет ли хотеть жить?
Я заиграл вопросительно бровями.
– И что ты предлагаешь? Остаться жить в этом доме до конца своих дней и ходить в море, ловить рыбу?
– Нет. Тебе нужно сейчас собраться, завязать член узликом и готовиться к свадьбе. – Отец подался вперёд, чтобы выглядеть убедительнее. – После вашей свадьбы с Патрицией, Кобейн даст нам людей и полную поддержку. Ты сможешь вернуться в Рим, вернуть себе клан, заделать наследника и делать что хочешь. Если так не можешь без своего «цветочка», то сделаешь её своей любовницей, поселишь в уютной квартирке и будешь периодически наведываться. Поверь мне, Патриция будет заниматься домом и семьей, а Кобейну срать на твои похождения.
– Хороший план. – поджимаю губы. – Мама, когда была жива, ты тоже содержал любовницу?
– Щенок. – отец со всей силы ударяет кулаком по столу. – Не смей сравнивать! У нас с твоей матерью были совершенно другие отношения! Она была из порядочной семьи с непорочной репутации, если бы она не умерла, у меня не было бы никаких других отношений. Но её не стало, а умирать в одиночество мне не хочется.
– Замечательно. Ты сам меня познакомил с дочерью своей пассии. Так что тебе не нравится?
– Я не знала, что она тупая безмозглая маленькая ДУРА! И факт того, что она залетела от тебя ничего не меняет! – он рявкает и смахивает со стола остатки посуды. – Не собираюсь хоронить своего сына из-за бестолочи.
– Спасибо тебе за беспокойство, у меня есть несколько предложений для Кобейна, чтобы уговорить его помочь без вовлечения в свадебную суету.
– Тебе так не понравилась Патриция?
– Неплохая партия. – признаю я. – Но жениться мне на ней не хочется.
Если бы Кобейн успел меня познакомить с Патти до того, как я нашёл Лилию, то может быть я бы согласился на этот фарс. Девушка была неплохая, умная, прекрасно понимала правила мафиозного клана. Она бы идеально вписалась в мою семью и никогда бы себе не позволила навлечь тень на фамилию Луккезе.
Но меня тянуло к взбалмошной шатенке, генерирующей проблемы каждую минуту. Она умудрялась против собственной воли отравлять мне жизнь.
Иногда мне казалось, что когда отец попросил меня поседеть с ней в гостинице, он приковал меня к ней навсегда: теперь придётся присматривать на Цветочком до самой смерти.
Папа сжал кулаки, сделал несколько глубоких вздохом, стараясь успокоить.
– Я сказал Кобейну, что свадьба состоится.
В особняке все засуетились, забегали из стороны в сторону. Я вспомнила пьесу Гоголя «Ревизор». Приехал Витторио Луккезе. Никто другой не мог вызвать столько паники.
– Рано или поздно тебе придётся спуститься и встретиться с ним лицом к лицу. – попыталась меня успокоить Альба, которая сама страшно волновалась. – Здесь на солнце опаснее, чем там с Вито.
– Тебе легко говорить. – ответила я, кутаясь в полотенце, чтобы не сжечь кожу. – Не ты же… – слова застряли в горле. Мы переглянулись с Альбой и обе истерично захохотали.
Я хотела сказать: «Не ты же чуть не убила его сына», но потом поняла, что Альба всадила нож в грудь Марко, поэтому фактически, она покушалась на жизнь Марко даже сильнее, чем я.
– Нужно идти. – повторила подруга, резко распрямляя плечи и краснея. Я проследила за её взглядом и увидела Винни, он выходил к нам. Альба стала отвечать парню взаимностью, ей нравился сбитый и улыбчивый итальянец.
