Когда дурочка сбежала от меня, я думал, что никогда не прощу её, превращу жизнь в ад за то, что бросила. Она должна была расплатиться за глупость. Я жаждал поставить её на четвереньки и показать, кому она принадлежит, напомнить, как она сама липла ко мне в Калининграде. Маленькая заноза.
С Флавио она решила быть.
Но потом, когда Лили попалась мне в Палермо, я увидел испуганную девочку, которая не успела ещё повзрослеть, а уже поймала серьёзные проблемы. Она ластилась и хотела любви, оберегала ребёнка и тайно надеялась на светлое будущее. И мне жутко хотелось разделить с ней его.
Я винил себя, что в Риме сразу не объяснил ей её положения. Нужно было обозначить, что она станет моей женой и будет рожать мне детишек.
– Не мог убить собственного брата. Это было слишком даже для меня. – отвечает Вито, поджимая губы. Я открываю окно и закуриваю. – Флавио был мне хорошим братом. Жалко, что потом жизнь разделила нас и сделала врагами.
– И что ты хочешь теперь от меня?
– Чтобы ты вёл себя достойно. Патриция теперь носит фамилию Луккезе. И никто не должен делать из неё посмешище, даже собственный муж. Капо Ндрангеты не положено вести себя легкомысленно, как собаке на сене. Ты должен внушать людям страх и любовь к традициям.
– Должен убивать и побуждать плодиться, чтобы не портить уровень демографии в Италии. – моя лёгкость раздражала отца. – Иди с миром, папа, я устал, хочу принять душ и собрать свои вещи. Давно меня не было в Риме, хочу поскорее вернуться и отужинать в золотом бастионе.
– Что? – ему показалось, что он ослышался. Не мог поверить.
– Сегодня мы возвращаемся в Рим.
– Сегодня у тебя ВТОРОЙ день свадьбы.
– Ну, если тебе очень хочется, ты можешь остаться и отпраздновать это радостное событие.
– Запрещаю тебе рыпаться.
Вито ещё верил, что может запретить мне что-то.
– Я уже дал все необходимые распоряжения Винни. Самолёт будет готов к пяти. Если у тебя есть желание остаться тут, это твоё право. – бросаю через плечо, оставляя одежду на стуле и отправляясь в душ.
Непривычно было сидеть в доме без Марко, тут всё пахло им, а мужчины не было. Я укуталась в его рубашку и села на балконе на стуле, накручивая на палец волосы и размышляя об этой ночи. Сегодня Марко признался мне в любви, или я выдумала всё?
– Ли? – Альба с Винни проникли в апартаменты, не позволяя мне насладиться тишиной. – Нужно собираться. Марко распорядился. Будем возвращаться в Рим.
Мне не очень хотелось обратно в столицу Италии, там было прошлое и неприятная реальность, но если было нужно – значит нужно. Особо собирать мне было нечего, и я через двадцать минут была готова. На мне были облегающие джинсы и рубашка Марко, хотелось чувствовать его запах.
Винни отвёз нас с Альбой в аэропорт к самолёту, где уже был Вито и Марко. Мужчины стояли у белоснежного крылатого аппарата. При виде римлянина в груди приятно защипало, хотелось броситься к нему на шею и зацеловать.
Ещё ночью мы были голые и между нами не было стеснения и преград, а теперь приходилось соблюдать рамки приличия.
Я не сразу заметила Патти, плавно сошедшую по трапу и придерживающую соломенную шляпку. Девушка была очень грациозна. Она подошла к Марко и прикоснулась к его спине.
Ревность заставила меня скукожиться и зажмуриться. Я нужна Марко только ночью, днем он будет с Патрицией.
Нацепив очки, я выползла из машины, не отходя от Альбы и Винни, но внимательно следя за Марко и Патти, которые стояли, прижавшись к друг другу. Клянусь, я чувствовала на себе пристальное внимание обоих. И если Марко смотрел на меня с тоской и некой нежностью, то Патти с пренебрежением как на пустое место.
Конечно, мы же теперь соперницы.
– Неприятная она. – заключила Альба, разглядывая Патрицию. – Нет ещё и дня как она замужем, а уже строит из себя королеву Италии.
– Оставь её, имеет право. – Я гордо, себе же на удивление, прошла к ним, натянув улыбку. – Добрый день!
С моей стороны было нагло себя так вести, но я не удержалась. Хотелось подсознательно показать Патриции, что сколько бы она не липла к Марко, он любил меня и хотел быть только со мной.
– Привет. – поздоровалась со мной Патриция снисходительно, видимо желая со своей стороны напомнить мне о своём месте. Я могла бы бросить ей вызов, но не хотела создавать Марко ещё больше проблем, поэтому с невозмутимым видом обратилась к Марко:
– Можно сесть в самолёт? – я держала дистанцию. Была настоящей паинькой. Не к чему придраться.
– Конечно, Лилия. – мягкий голос и улыбка на его губах давали мне понять, что я делаю всё правильно, поэтому я повернулась на пятки и направилась внутрь самолёта. Солнце палило неумолимо, и хотелось поскорее спрятаться от жгучих лучей.
На трапе я ощутила горячую ладонь у себя на бедре, удерживающую и подталкивающую наверх. Меня бросила в жар и спина покрылась потом. Марко стоял за моей спиной. Он был рядом. Римлянин выбрал меня.
Он помог мне подняться и повёл в маленькую комнату, напоминающую кабинет. Я ничего не говорила, просто следовала за ним.
