– Ты должна есть через силу, чтобы малыш хорошо питался. – Его строгий тон заставил меня наложить и себе небольшую порцию. – Молодец. Давно бы так, может быть многое было бы по-другому.
Его слова укололи меня, напоминая, что в этой ситуации мы из-за меня. Сколько Марко будет напоминать и корить?
Римлянин был пьян, а я не собиралась его заводить, поэтому не сказала ни слова, просто уткнулась в свою тарелку и стала ковырять в ней вилкой. Марко же подвинулся ко мне в плотную, чтобы наши тела соприкасались.
Я слышала его тяжёлое дыхание, чувствовала исходящий от него жар. Могло сложиться впечатление, что Марко болен, но я догадывалась, что он просто сильно пьян и раздражён чем-то. Когда Луккезе был зол, он напоминал пороховую бочку, что угодно могло его спровоцировать. Лёгкое дуновение ветра, и парень взорвётся, начнёт крушить всё на своём пути.
– Вкусно. – похвалил он мои кулинарные способности, с удовольствием уплетая содержимое тарелки. – Намного вкуснее отвратительных помоев в ресторане…
Быстро облезав губы, я коснулась его руки, прося обратить на меня внимание.
– Всё хорошо? – несмотря на противоречивое чувство радости в груди от того, что Римлянин выбрал моё общество в день своей свадьбы, головой я понимала, что его своеволие может плохо сказаться на отношениях с Кобейном. От них зависело благополучие не только семьи Луккезе, но и моё с ребёнком.
Марко зло усмехнулся и вместо того, чтобы ответить, потянулся рукой к моему лицу, медленно провёл ладонью по щеке, грубо поглаживая. Его ладонь излучала тепло под стать реактивному реактору, она обжигала.
Прежде, чем я успела прийти в себя, Марко наклонился и поцеловал меня в губы, сметая все мысли и страхи. Грубый, и в то же время нежный, Марко заставлять меня позабыть о всех невзгодах, рядом с ним я начинала по-настоящему жить.
Поцелуй набирал обороты, язык Марко выписывал хаотичные движения в моем рту, заставляя терять связь с реальностью. У меня начало троиться перед глазами от сжирающего желания, хотелось поскорее избавиться от одежды, которая так мешала нам и разделяла друг от друга.
Словно прочитав мои мысли, Луккезе подхватил меня на руки, опрокинув стул, и понёс к кровати. Парень кинул меня на мягкий матрас и стал быстро освобождаться от свадебного костюма и рубашки. Ему не терпелось сожрать меня.
Желая ему помочь, я стала тоже раздеваться, сбрасывая с себя одежду на пол. Не хотелось терять ни минуты.
Мы не говорили. Нас окружала упоительная тишина. Любое слово могло спугнуть умиротворение.
Римлянин набросился на меня, отдирая от шёлковых простыней и вбиваясь без прелюдии, рыча точно настоящий зверь. Из его груди вырывался хриплый рык, он был на пределе и готов был растерзать. Марко хотел меня, желал обладать мной.
Я обвила его крепкий торс ногами, двигаясь навстречу и наслаждаясь минутой. Он был сейчас только моим. Здесь и сейчас. И мне было хорошо рядом с этим горячим мужчиной, несмотря на все «но». Может быть6 если делать вид, что за пределами этой комнаты ничего не существует, мы сможем быть счастливы.
– Любимый Цветочек… – прохрипел Марко кончая и прижимая меня к себе. После дикого секса простыни прилипли к мокрому телу. Я растерялась на несколько минут от его обращения.
Распахнула глаза и сделала несколько глубоких вдохов, чтобы не задохнуться.
– Я тоже люблю тебя. – проговорила я одними губами, впиваясь ногтями в спину.
Проснулась я на следующий день одна в кровати, чувствуя ещё запах Марко на простынях. Без него было тоскливо, но я заставила себя собраться с мыслями и пойти в душ. Вид у меня был помятый после ночи.
– Ли? – когда я выходила из душа, столкнулась с Альбой, которая только пришла ко мне. Подруга выглядела не лучше, она была явно не выспавшаяся. – привет! Как дела?
– Хорошо. – я не соврала ей. – Как свадьба?
– Не очень. – подмигнула мне Альба с заговорческим видом. – Их брак только зарегистрировали, не было венчания. На выездной регистрации Марко попросил, чтобы всё было без лишних прелюдий, а потом пропал. Он просто исчез с собственной свадьбы.
– Правда? – слова Альбы доставляют мне удовольствие. Марко бросил свою жену и сбежал со свадьбы, чтобы провести ночь со мной.
– Нет, я вру тебе. – язвит Альба и шутливо щепает меня. – Не делай вид, что только не знала, где Марко провёл ночь.
– По мне сильно видно? – осторожно спрашиваю её, не зная, можно ли распространяться об этом.
– Нет, на самом деле, я видела как Марко рано утром уезжал отсюда.
Значит, Римлянин был со мной до утра.
Я довольно усмехаюсь и прячу лицо, напоминая со стороны маленького ребёнка.
Провести брачную ночь с бывшей невестой – очень поэтично. Бредовее только признаться ей в любви и получить ответ.
Меня пробирал смех от эпичности ситуации. Нужно было всё довести до крайней точки, чтобы найти общий язык и признаться друг другу в чувствах. Испортить совместное будущее, чтобы осознать – как сильно мы его желали.
