Сайарадил недоуменно глянула на Нармаил. Тот улыбнулся ей тепло и мирно. Если бы Сая была чуть более искушенной в жизни, то знала бы, что так улыбаться умеют лишь одни старики, чувствующие приближающийся конец.
- Подойди сюда... Да не оставит тебя Небо благосклонностью, Сайарадил! - сказал он, возложив руку на светлую макушку. - Сражайся достойно, вернись с победой!
Сая поклонилась и, быстро поцеловав морщинистую руку, выбежала из комнаты.
Арамил проводил ее прищуренным взглядом.
- Ты мечтал о светлом будущем для нее, - грустно напомнил Нармаил.
- Тебе-то что до будущего? Ты все равно не жилец, - высокомерно бросил наставник и, подойдя к кровати, вновь приложил руку к виску старика.
На этот раз ему никто не помешал.
Ягвану повезло: он напоролся всего на одного стражника; будь их больше, он бы не выстоял. Решив привлечь внимание к себе, северянин издал шумный свит и отступил к домам прочь от Розария. Полночи он петлял по темным проулкам, прячась от патрулей. За брошенных спутников он не волновался: его приятель всегда выходил из передряг без единой царапины.
Перед рассветом Ягван углубился в ближайший парк, закопал талисманы под приметной акацией с двойным стволом и стал дожидаться, когда улицы Старого города заполнит пестрой толпы простолюдинов.
К полудню Ягван начал беспокоиться. Целое утро он прождал около условленного фонтана на площадью перед башней Магистратуры, но отец и сын так и не появились. Солнце вошло в зенит; начались испытания на арене. Опасаясь привлечь ненужное внимание, северянин покинул площадь. Он обошел крупные улицы, покрутился у храмовых ворот и на Форуме, но знакомых лиц так и не увидел.
Праздник был в самом разгаре. Издалека доносился восторженный вой толпы на трибунах арены.
'Возможно, мы разминулись, и они уже внутри' - рассудил северянин и, мрачно насупив брови - еще бы, полдня потрачено напрасно! - направился к арене.
Около ворот ему наперерез бросилась знакомая фигура.
- Ну наконец-то! - облегченно вздохнул Ягван.
Сантар схватил северянина за руку, свернул в переулок и, обойдя арену, нашел маленькую свободную беседку. Здесь он рухнул на скамейку и закрыл глаза; ладони у него были содранные, губы потрескались. Сантар вздрогнул, когда Ягван положил ему руку на плечо, и, взяв протянутую флягу, сделал жадный глоток.
- Как давно ты не пил? - спросил Ягван строго: на такой жаре это было опасно.
- Я знал, что вы придете к арене, и боялся отойти, - ответил Сантар и допил воду.
- Почему не пошел к условному месту? - закатил глаза северянин.
- Мне неизвестны условные места, - тихо сказал Сантар.
Ягван поджал губы.
- У отца бы спросил... - Сантар промолчал. - А-а, вы разминулись? - понимающе протянул северянин. - И ты полдня проторчал на солнцепеке, надеясь, что он вернется?
- Он не вернется, - прошептал Сантар.
- Наверное, ждет нас у стены, - кивнул северянин. - Пошли!
- Не ждет, - повторил Сантар.
Только сейчас Ягван заметил, какие красные у него глаза.
- Ты о чем это, малец? - строго спросил он.
Сантар отвернулся и сказал в сторону:
- Я теперь вроде как сирота.
- Ты это... брось шутить-то. Эй! - прикрикнул Ягван, хватая его за плечи и разворачивая к себе.
Глаза у Сантара были пустые, точно стеклянные. Северянин отпустил его и прошептал:
- Как же... Как это произошло? А?..
Сантар сглотнул ком в горле. Как же он сразу не понял, почему отец предложил разделиться! Через магическое стекло невозможно было увидеть Сантара, и отец воспользовался этим, уведя погоню за собой... Но как это объяснить Ягвану?
А между тем нужно было что-то сказать, и Сантар начал. По его рассказу выходило, что отец задержал стражу, дав тем самым сыну возможность спастись. Вышло практически без обмана. По мере того, как он говорил, лицо Ягвана менялось; на мгновение его губы презрительно скривились. Сантар терпел. Если узнают, что его спасла девчонка-маг, позора будет еще больше.
- Не вини себя, - между тем взял себя в руки Ягван. - Родители умирают за детей. Если хочешь, чтобы жертва отца была ненапрасной, живи так, чтобы ему не было стыдно за тебя в мире мертвых!
Сантару было стыдно за самого себя в мире живых.
- У него не будет даже могилы, - ровным тоном сказал он.
- Ты это брось... Парень! Память - не могила, она в сердце! Нет тут нашей вины, что он погиб... Это - их вина! - с ненавистью поглядел Ягван на Храмовую башню; глаза его заблестели.
Сантар смотрел, как плачет взрослый, тучный, видавший виды мужчина. Он тоже хотел плакать, но слезы не шли, а придавили тяжелым камнем грудь, застряли комом в горле, не желая пролиться.
- Нужно возвращаться, - вздохнул Ягван, поднимаясь на ноги. - Вещи оставим...
- Я спрятал оружие в роще. Без него мы не уйдем, - тихо, но твердо сказал Сантар.
Ягван не стал спорить.
- Выберемся ночью, а утром сядем на первый же корабль. Пойдем отсюда, - северянин с ненавистью покосился на Храм. - Тебе надо поесть.
- Нужно спешить, - перебил его Сантар. - Мест на трибунах уже нет, так что постоим в проходе.
- Ты хочешь посмотреть на испытания? - не поверил своим ушам Ягван.
