Знак Десяти полностью

«Страх, да и только», произнесенное спокойно, даже весело… Это мог быть только знакомый… которого она не ожидала встретить в этом месте. Кто-то из Кларендона. И я не понимала, почему Мэри не рассказала об этом мне. Может быть, она хотела защитить Элли.

– А что было потом? – спросила я.

– Время, – серьезно отозвалась девушка.

– Ты выходила из убежища?

– Ну вот еще я выйду, мисс. Я ведь беглая. Под одеяла забилась, и так до полудня. Мне же мисс Мэри как велела: «Если меня не будет и придет мужчина, опусти палку и бей. Если придет женщина, подними палку и бей. Мужчинам больнее от удара снизу, а не сверху», – вот как она говорила.

И действительно, в моем случае палка была поднята вверх.

– Мэри не сказала, когда вернется?

– Еще как сказала! Она будет приходить каждую ночь, пока не сумеет раздобыть одежду и деньги, чтобы я в Госпорт ушла. Одежды чутка она уже принесла, я в ней чисто герцогиня на свадьбе. – Элли предъявила мне сверток и рассмеялась, но смех ее закончился кашлем. – А что до денег – так их нету. Я, понимаете, жду мисс Мэри каждую ночь, и я себе сказала: что-то с ней случилось. Потому как забыть про меня – это она не могла. Плакала она много, но со мной ей легче становилось. «Элли, я тебе помогу, – вот что она говорила. – Ведь я не смогла помочь мужчине, которого люблю, потому что он не нравственный. А вот ты – ты нравственная. Что не нравственно – так это что ты сокровище. Ведь мужчины смотрят на нас как на сокровище, пока не зацапают, а когда зацапали – сразу бегут искать новую!» А я: «Это уж точно, мисс Мэри». А она: «Я уже не в силах ему помочь. Он был хорошим поэтом. Если бы ты прочитала!.. Элли, завтра я принесу его стихи. Но я не помогла, когда ему было так надо, ведь он не был нравственный! Ай, Элли, ай!» И я ее обнимала, и мне это нравилось, потому что это чуть не в первый раз у меня в жизни, когда плачу не я.

А потом она замолчала, остались только рокот прибоя и ветер.

И звук приближающихся шагов.

Элли молчала, затихли и шаги.

Элли бросилась в лодку и укуталась в свои одеяла.

Я никогда не видела такой молниеносной юркости у человеческого существа. Только у сардинок и других мелких и сверкающих обитателей моря. Это и понятно, ведь прежде я не была знакома ни с одним сокровищем.

– Элли, оставайся там, – шепнула я. – Замри, не шевелись.

Я схватила кривую доску, служившую оружием Элли.

– Уж точно не шелохнусь! – пообещали одеяла.

– И не разговаривай.

А если это люди из компании поиска сокровища? Мне присудят огромный штраф или что еще похуже, если я вмешаюсь и не позволю ее увести. Как бы она мне ни нравилась, она всего лишь актриса, которая не выполнила условия контракта. И все равно я должна ее защитить.

С моей позиции внутри барака вход был не виден, а если я перемещусь к окошку, выгляну и увиденное мне не понравится (а такое было весьма вероятно), мне будет очень сложно подобраться к двери и ударить прежде, чем увиденное мною войдет в барак.

Поэтому я со всей осторожностью заняла ключевую позицию возле входа.

Но когда я наконец различила появившийся на пороге силуэт, мне стало очень и очень жаль, что я не вижу перед собой сотрудников из «поиска».

То, что я увидела на просвет (если можно так описать ситуацию, когда тучи на небе почти не пропускают света), было силуэтом мужчины в цилиндре.

Я сумела удержаться от крика. Я подняла самодельное оружие.

Но потом, вспомнив совет Элли, я нацелилась вниз.

Полагаю, что из-за моих колебаний (вполне оправданных при выборе пола противника) опасная ситуация – я до сих пор не знаю для кого – неожиданно переменилась. Пока я высчитывала траекторию движения доски, мужчина взмахнул руками:

– Мисс Мак-Кари! Это я! Доктор Дойл! – Голос был знакомый, и очертания тоже.

Дойл был такой возбужденный, что я поспешила извиниться:

– Боже мой… Доктор, простите, пожалуйста, я не хотела вас напугать…

– Напугать меня? – воскликнул Дойл, глаза его заблестели. – Ах, ну что за сцена! Потрясающая сцена!.. – Он рылся в карманах плаща в поисках записной книжки.

Ну и конечно, появление Дойла объяснилось вмешательством мистера Икс, которого доктор еще раз навестил вечером. Мой пациент дал предельно четкие инструкции: мне грозит опасность, потому что ночью я отправлюсь в сгоревшие бараки. Дойлу полагалось ждать поблизости от Кларендон-Хауса, следовать за мной и защищать.

Если вам угодно, чтобы я объяснила, каким образом мой пациент узнал, что в ту ночь я отправлюсь в бараки, предлагаю вам перечитать мои предыдущие записи – лучше всего с самого начала.

– Я видел, как вы заходите в рощу, а когда побежал за вами, вы уже скрылись из виду, – объяснял Дойл, и тогда я вспомнила про треск, раздавшийся у меня за спиной. – Я решил, что вы зашли в какой-то барак. Но было слишком ветрено… Простите, что не сразу понял, в каком именно бараке вас искать.