– Ему плохо… И это моя вина. Я не справилась с командованием… Возможно, увидев это, он и решил вмешаться?
– Тогда он не хохотал бы, как безумец. А то, что влез не в своё дело, не твоя вина.
– Может быть…
Вздохнув, Амэ меняет повязку на лбу чужака, чтобы немного сбить жар. Обычно кожа у чёрных магов холодная, так что это плохой признак.
– С рассветом отправимся к границе. Я передам отряду. Аккуратнее тут.
Поднявшись, голубоглазый с потаённой тоской наблюдает за ними и уходит. При взгляде на обеспокоенную девушку он понимает, что отговаривать её бесполезно. А ведь прежде она не проявляла столько чувств, как сейчас.
«Кто же этот щенок такой…» – поджимает губы Амэ. – «Неужели Знак… Нет!»
Как и было оговорено, с рассветом отряд в напряжённом молчании выдвигается к границе. Больного Амэ везёт на своей лошади, то и дело ловя на себе взгляд подруги и борясь с мыслью скинуть лишнюю ношу. Всю ночь он не мог сомкнуть глаз из-за отвратительных мыслей, и тревога от предстоящей встречи всё не отступает.
«А ведь раньше и я терпимо к ним относился…» – думает он склонив голову.
Не вовремя лезут воспоминания, когда Амэ впервые увидел границу своих земель, первый разговор с чёрными магами и одно небольшое событие, из-за которого начал испытывать уважение и любопытство к ним. Но, смотря на сближение Хакуен и этого щенка, Амэ начинает ненавидеть чёрных магов.
«Ревность…» – смущённо понимает он и молчит.
Чёрная граница начинает виднеться, когда заканчивается Холмистая равнина. Отряд останавливается на склоне, с разными чувствами рассматривая переливающийся чёрными волнами барьер.
– А разве он здесь раньше был?.. – спрашивает Амэ. – Наши земли не разделены.
– Смотри вниз, – напряжённо просит Хакуен.
Голубые глаза раскрываются от удивления, когда маг слушается. У барьера толпятся те самые странные скелеты, которых они вчера уничтожили. Правда, их количество вдвое меньше.
– Нежить лезет на Чёрные земли? – в неверии хмурится парень. – Разве она не обходит её стороной? Она даже чёрных магов никогда не трогает! Хотя… эти скелеты… а они с пустошей, вообще? Весточка о волне не приходила. Их почуял сам чёрный маг, да и напал на них…
– Не знаю. Меня тоже это тревожит, – делится командир, сжимая поводья. – Но так мы не сможем поговорить. Придётся сражаться. Как бы не совершить ошибку…
«Кто уж знает этих чёрных, в самом деле…»
Вздохнув, Амэ водит глазами по барьеру и замечает очертания леса.
– Хакуен, смотри! Там кто-то есть. Возможно ли, это армия некроманта?
– И он сам скрывается за барьером? – сомневается девушка.
Отбросив попытки понять происходящее, друзья решают понаблюдать. Барьер переливается и вдруг мигает, а затем резко исчезает. Чёрная волна отбрасывает скелетов назад, смешивая кости и гремя ими, в то время как из-за деревьев выходит тёмный силуэт и останавливается ровно за линией границы.
Чёрные волосы неровными прядями падают на бледно-розовые глаза, на уголке губ небольшой шрам. Маг одет в чёрную кожаную куртку с мехом на воротнике, серые порванные штаны и короткие чёрные ботинки с мехом. Подняв руку в перчатке без пальцев, он резко отводит её в сторону и говорит:
– У Прародителя плохое настроение, что ли? Здесь вам не королевство!
Мага охватывает чёрное пламя, возрастающее и меняющее форму в огромную чёрную саламандру. Встав за спиной хозяина, чёрная, почти живая ящерица высовывает язычок. Вздёрнув подбородок, маг запрыгивает на своего питомца и направляет его к скелетам.
– Будут сражаться?
– Я помогу.
– Что?..
Не успевает Амэ возмутиться, как Хакуен начинает петь боевое заклинание, которое использует обычно. Но после слов щенка о «звере» она, и правда, придала ему похожую на большого кота форму. Он прыгает рядом с ящерицей, не уступая ей размером и взмахом лапы отбрасывает кучу костей в сторону.
Чёрный и белый сгустки магии с грохотом уничтожают нежить. И когда остаются вдвоём, ящерица прыгает на белое пламя, а маг усмехается, явно собравшись разорвать третью сторону в клочья. Но что-то идёт не так и ящерица под ним исчезает, а парень с криком летит на землю. Белое пламя растворяется и наступает тишина. Она длится недолго. Ругань молодого на вид мага слышна даже со склона.
Переглянувшись с отрядом, Хакуен, Амэ и двое магов, один с первой, другой со второй линии, спускаются к чертыхающемуся подростку.
– Мелочь, – делится Амэ. – Он хоть совершеннолетие отпраздновал?
– Его магия довольно сильная, он в одиночку держал барьер… – шепчет девушка, поджимая губы. – К тому же я не знаю, празднуют ли чёрные маги совершеннолетие.
– Может, приносят кого-то в жертву Прародителю или впервые видят пустошь?..
– Амэ…
– Я лишь предположил.
Когда четверо всадников спускаются, маг перестаёт ругаться и смотрит на них исподлобья, даже не удосуживаясь встать с земли, усыпанной сломанными костями.
– Что вам нужно, норойские смертники?
– Ах ты!..
Удержав друга за плечо, Хакуен берёт разговор на себя.
– Мы пришли с просьбой. Во время сражения с такой же нежитью нам помог чёрный маг, но потом подхватил кокухан. Мы пришли передать его вам. В благодарность за спасение…
