Рваный ритм сменился на что-то более лиричное. Надо же, а тут, оказываются, еще существует такое понятие как «медленный танец»! Теперь Даня невольно вспомнил о школьных дискотеках, только сейчас между ним и партнершей было непозволительно малое расстояние. Стальные глаза смотрели на подростка в упор, теплые пальцы блуждали где-то в районе его затылка.
Сердце предательски забилось с частотой самбы, во рту пересохло. Вот сейчас бы Рябину не помешал глоток сока, а лучше – огромный ковш ледяной воды, залить пылающие от предвкушения внутренности. Тугой комок самого что ни на есть банального желания образовался внизу живота, губы начали зудеть, а руки сами поползли все ниже по спине Шаталовой. Но Тоня вдруг отодвинулась от Дани:
– Не здесь. Правила, – напомнила о приличиях.
– Угу. – Пришлось подчиниться.
Страшная и безжалостная птица обломинго злорадно махнула своими крылышками над Даниной макушкой. Настроение танцевать тут же пропало. И не только у него. Дождавшись кое-как окончания трека, уже без всякого запала, Тоня прошагала обратно к своему столику. Естественно, подросток отправился за ней.
– Рябин! – окликнул его кто-то. – Даниил!
Даня на автомате развернулся к источнику истошного крика. Точно, так орать может только один человек на свете. Перед Рябиным в окружении девчонок стоял Ванька Жирков – его бывший одноклассник. С момента их последней встречи прошло чуть меньше года, но за это время Жирков заметно изменился, прибавив не только в росте и весе. Теперь Ванька носил модную прическу из серии «тут сбрили, а тут забыли», жиденькую бороденку, а еще приобрел дурную привычку тыкать в живого человека пальцем, будто это какая-то музейная диковинка.
– Данька, вот это да! Сколько лет, сколько зим! Нифига себе, бро, не думал, что у тебя есть пропуск в «Сюзанну»! – скороговоркой выпалил бывший одноклассник.
Девчонки, блондинка и брюнетка, с интересом поглядывали на Рябина, но пока помалкивали. Кажется, с темненькой они где-то пересекались. Или нет? С недавних пор все девушки выглядели для Даниила одинаково безлико.
– Ты тут один или как? – продолжал стрекотать и повизгивать Ванька.
– Он со мной, – подросток не успел среагировать, как его нежно, но жестко взяли в захват. – А это, я полагаю, твои приятели?
Позади Дани возникла Шаталова, как всегда, излучающая флюиды сногсшибательности. Одна рука ее легла на плечо юноши, вторая самым наглым образом легла на его грудь. Глаза Жиркова, и без того не маленькие, совсем вылезли из орбит. К чести для него, одноклассник смог собраться и любезно предложить:
– Не познакомишь нас?
– Это Тоня… моя… – Рябин запнулся, не зная, как обозначить для общественности роль Шаталовой в его жизни. «Любимая женщина» – прозвучит слишком шокирующе. «Моя девушка» – глупо. – Знакомая.
– Мы с ним встречаемся, – гордо заявила Антонина. – Ну, ангелок, теперь представь мне своего друга.
– Иван, – протянул свою конечность Жирков. – Это Леля и Алена.
– Зрасьте, – хором поздоровался недоукомплектованный состав «Виа Гры»
– Я пойду, возьму еще чего-нибудь, – хлопнула Даню по плечу Шаталова. – А вы можете присесть за наш столик, если хотите.
Настала неловкая пауза. Рябин ненавидел такого рода паузы, когда сказать хочется очень много, но нужные слова почему-то не приходят. Первым ее нарушил Жирков. Стараясь обратить все в шутку, присвистнул:
– Ну, бро, ты даешь… Хм… такая мадам. Ты знаешь, я человек свободных моральных принципов, но тебе не кажется, как бы это… Сколько лет этой Тоне?
– Сорок два, – несколько зло ответил Даня.
Он хотел, чтобы его слова звучали вызовом, но ощутил лишь досаду.
«Какая кому разница, с кем я встречаюсь? – много раз спрашивал себя Рябин. – Нормальные люди поймут, а на всяких зашоренных придурков плевать» Но по всему выходило, что просто плюнуть не выйдет. Подросток понял, что переполнен вовсе не гордостью за то, что его возлюбленная – красивая, ухоженная, умная, состоявшаяся во всех отношениях женщина, а стыд. И перед кем? Вечно трясущимся над своим навороченным смартфоном троечником Жирковым, главным достижением которого стала потеря девственности в пятнадцать лет. И у которого «свободные моральные принципы». Что это, вообще, за хрень такая, вы мне объясните?
– Ого, – только и смог выдать Ванька.
– Это не так много. Я хочу сказать, не стоит обращать внимания на возраст, – получилось как-то жалко и почти просительно.
– Да ладно, бро, твое дело. У меня приятель с пятидесятилетней встречался. Ему, правда, тридцатник уже стукнул, но не суть. Разница-то в обоих случаях ого-го какая! Конечно, если эта Тоня тебе нравится, я не против.
– Круто, – мрачно изрек Даниил.
«Вот, б*, дожил. Мне теперь какой-то Жирков разрешение дает! В жизни такой кошмар не мог бы представить. Тоня, Тоня, кто ж тебя за язык тянул!» – досадливо подумал парень, а сам ответил:
– Ладно, я, наверное, пойду. Вдруг ей какая помощь нужна?
