Кевин, который умолял Бена этого не делать, был просто в ярости. Джессика сразу после концерта улетела в Лондон, а Тхан посоветовал Бену немедленно уезжать из Италии, пока не пришлось защищать певца от разозленных поклонников, заполнивших гостиницы на следующее утро. Эран понимала, почему Бен это сделал, но не знала — то ли ей сердиться на него, то ли восхищаться им. Это был очень провокационный жест, но он был неподражаем! Улыбаясь, Бен попрощался с труппой, сел в такси и поехал в аэропорт. Четыре часа спустя его самолет приземлился на Крите, где о нем никто никогда не слышал.
С первого взгляда, с первой минуты Эран ощутила родство с Критом, что-то в ней потянулось к этой земле спящих гигантов… В центре острова вздымались горы из разогретого солнцем марева — лиловые, розоватые, охряные, опоясанные уступами террас с древними системами ирригации, с теснившимися на них белыми кубиками деревень. От подножия гор веером простирались бесконечные банановые и оливковые плантации, сверкающие под солнцем вдоль всей дороги, вплоть до топазовых пляжей, омываемых самым синим в мире морем, какое только видела Эран.
Горячий сухой воздух, насыщенный запахом меда и олеандров, словно застыл в вечном молчании. Все голубые ставни окон были захлопнуты от жары, каждый подоконник был украшен пылающей алой геранью, на жаре лениво растянулись кошки. В промежутке с позднего утра и до раннего вечера ничто вокруг не шевелилось, не дрожал ни один лист. Первый день Эран так и просидела на солнце, передвигаясь только вслед за слабой тенью: термометр показывал сорок градусов по Цельсию.
Это словно было разновидностью паралича, и Эран обнаружила, что, не сопротивляясь, поддалась ему. Какие бы красоты природы ни предлагал Крит, было немыслимо выйти на улицу в такую жару — от самой мысли отправиться в ближайший магазин или таверну кружилась голова. Через три дня, очнувшись от этой комы, Эран обнаружила, что Бен чем-то удручен и расстроен.
Его не мучила жара, но список других его проблем был весьма значительный. Его замучили москиты. Его угнетал вид женщин в длинной черной одежде. Его бесил соленый душ. Он нигде не мог найти пианино. Он ни слова не понимал по-гречески. Он никак не мог понять, зачем Эран затащила его сюда?
— Милый, это же курорт, — сказала Эран.
— Мне скучно, — сказал он в ответ.
Эран нахмурилась в тревоге. Будучи слишком молодой, она не представляла себе, что в тот же самый момент по всей Европе многие мужчины говорят примерно то же самое. В то время как миллионы женщины, подобно ей, наслаждались, растянувшись на пляжах от Брайтона до Биарицца, гордые своими любовными романами, миллионы мужчин ныли и слонялись вокруг, обвиняя своих партнерш, которые затащили их в эти «чертовы дыры». Причем это всегда была вина женщин!
— Возьми напрокат мотоцикл и развейся, — предложила Эран.
Бен так и сделал, но по дороге он попал в аварию и вернулся весь исцарапанный, покрытый дорожной пылью. С сочувствием Эран осмотрела повреждения.
— Бедный ты мой! Может, вода тебя охладит? — сказала она.
Эран имела в виду бассейн, но Бен бросился в море и выскочил обратно с воплем: от морской соли ссадины горели просто страшно.
— Я ненавижу это место! Ненавижу! — закричал он.
Но Эран решила настоять на своем. Еще пара дней солнечной неги успокоят Бена, умиротворят, как это произошло с ней самой. Завороженная, сонная, погруженная в состояние глубокой релаксации, Эран находила Крит невероятно успокаивающим. И почему это Бену надо вечно суетиться и дергаться?
Против своего желания однажды вечером Эран поплелась вместе с Беном на деревенскую площадь, которая была на расстоянии более километра от их отеля. По мере приближения они услышали звон колоколов и обнаружили, что там происходит празднование свадьбы.
— Ой, посмотри, интересно, это здесь происходит как-то по-другому? — сказала Эран.
На самом деле это было весьма похоже на католическую церемонию, за исключением того, что на священнике был высокий головной убор и у него была длинная борода, а гости осыпали платье невесты монетками, когда она появилась на ступенях церкви, сияя улыбкой, как и все другие невесты всего мира.
— Посмотри, ее мама плачет… А эти девчушки с цветами, это просто прелесть! — восклицала Эран.
Она могла бы смотреть часами, но Бен утащил ее прочь.
— Крит — европейская страна, Эран. Я уверен, их традиции очень похожи на наши, мы же не в Свазиленде, — сказал он.
— О Бен! Я чувствую, что Крит — это что-то особенное! Я люблю его.
