У Рани появилась своя практика этим летом. Прислал письмо Акил. Он писал, что ему удалось найти спонсора, и все прошло очень здорово, это был настоящий успех, спасибо за призы, победитель приедет на студию в сентябре, может ли он остановиться у них? Эран была глубоко тронута, это было первое письмо, которое Акил написал ей. Потом пришло странное письмо от Молли. Она рассказывала, что стала неким министром или настоятелем их священной церкви. Бог избрал ее и возложил на нее эту священную обязанность.
«Избрал для дурдома», — сказал Бен так ехидно, что Эран чуть не согнулась пополам от смеха. Рядом с ним все сложности с матерью, так угнетавшие ее в молодости, казались совсем неважными. И казалось, что Молли действительно по-своему счастлива.
Но Рианна! Ночи напролет Эран думала о ней, видела ее лицо в каждом проносящемся облаке, слышала ее голос в каждой ноте голоса Бена. Эран очень скучала по дочери, пока та была маленькая, но сейчас стало еще хуже, еще больнее, когда Аймир присылала ее фото или писала об успеваемости и любых других новостях.
Эран пропустила ее седьмой день рождения — они с Беном были в Канаде в это время — и сейчас мучилась и не знала, как и когда снова увидит Рианну. Она больше не могла пропустить ни следующего Рождества, ни следующего дня рождения дочки, ни одного дня, ни часа! Как-то раз Эран невзначай сказала Бену, что, возможно, поедет повидаться с Акилом.
— С Акилом? — переспросил Бен.
— Да, он мой единственный брат. Я, может быть, загляну и к Валь, — сказала Эран.
— И к Рафтерам, — уточнил Бен.
— Д-да, естественно. — Эран немного замялась.
— Меня приглашают? — спросил Бен.
О Господи! Всегда, всегда эта ужасная проблема! Каждый раз, когда звонит телефон, Эран мчится скорее поднять трубку на случай, если это Дэн или Аймир — ведь если они как-то проговорятся, это разрушит их жизни. Ее и Бена, Рианны, Дэна и Аймир, всех! Тревога поселилась у нее в сердце, как кот, который становился все больше и чернее, готовый выскочить в любой момент ниоткуда и вцепиться в нее огромными когтями.
Совершенно спокойно она взглянула на Бена:
— Ну, Бен, ты же знаешь, тебе там не нравится, я всегда езжу сама.
Он внимательно смотрел на нее, лишая ее решимости.
— Да, я знаю. Я просто подумал, что, может быть, тебе иногда хочется поехать вместе со мной? Я уверен, я мог бы помочь Акилу с его проектом, и я с удовольствием бы повидался с Рафтерами.
Да, но они-то умерли бы от страха при виде его! Иногда Эран казалось, что они замирают и при виде ее самой, живут в страхе, что она все рассказала Бену и заберет у них ребенка. Это мимолетное выражение на их лицах появлялось, когда она сидела с Рианной на коленях, захлебывающейся от смеха, весело рассказывающей новости. Несмотря на редкие приезды Эран, Рианна считала ее своим настоящим другом. Но сейчас Эран уже не удастся ускользнуть, когда Бен буквально дышит ей в затылок, и все объяснения подошли к концу.
— Да, может, мы и поедем вместе, попозже, после возвращения из Индии, — сказала она.
Это был какой-то неудачный сентябрьский день, он не задался с самого начала. К тому времени, когда они прибыли в аэропорт, Бен находился в одном из своих «заведенных» состояний, его раздражали толпы и беспорядок во всем, как будто путаницу создали специально, чтобы досадить лично ему. Несколько человек узнали Бена и попросили автографы, задержав его, так что Эран одной пришлось разбираться с багажом, толпиться в очереди на регистрацию, потом искать холл, где бы им никто не докучал. Тхан и Бет путешествовали с ними и, как могли, старались ей помочь, но Эран чувствовала, что ответственность за все лежит на ней. У Бена была потрясающая способность изолировать себя от бытовых проблем. Он привык к тому, что в поездках его всегда сопровождают, проводят через отдельный вход в аэропорту и всячески ублажают в самолете. На гастролях все делалось как по мановению волшебной палочки, все, что от него требовалось, это просто прибыть на место.
Но это была частная поездка, и, хотя Эран очень любила Тхана и Бет, была благодарна за их помощь, ей по-своему хотелось, чтобы они не поехали и дали им с Беном остаться наедине. Эран чувствовала, что этого не произойдет до тех пор, пока Бен не прекратит выступать перед публикой. По крайней мере Тхан всегда будет с ними, наблюдательный, как дворцовый страж. Бет не столь была им нужна, но Бен сказал, что было бы несправедливо оставлять ее дома, раз ее муж отправляется в Индию, и конечно же был прав. Бен оплатил все их расходы — после того, что Тхан сделал для него, ему ничего было не жалко для друга. Тхан был в восторге: будучи буддистом, он не мог дождаться, когда увидит Индию.
Наконец долго задерживаемый рейс вылетел, и Эран начала расслабляться от обаятельной улыбки Бена.
— Прости, сам не знаю, что на меня накатило, — повинился он.
— И я не понимаю. Это же мне пришлось заниматься визой и билетами, паковать вещи, заказывать гостиницу, все организовывать, — заметила Эран.
