Эран удивило, как уверенно и даже храбро прозвучал ее голос. Судя по выражению глаз Бена, он был потрясен не меньше. Она захватила его врасплох! Но даже если Бен и не хотел этого услышать, он услышал. Он нужен ей!
Эран очень нуждалась в Бене. Когда они лежали рядом в молчании, их пальцы переплелись, его теплое дыхание щекотало ее щеку, и Эран понимала, что они нужны друг другу, пусть по-разному, но это чувство было в них обоих.
Казалось, прошли часы, прежде чем Бен заговорил.
— Что ты имеешь в виду, Эран? — спросил он.
— Я хочу быть твоим менеджером, Бен: направлять, приглядывать за тобой, сформировать тебя… — сказала Эран.
— Профессионально? — уточнил Бен.
— Да. И в личном плане тоже. Это все слито… от твоего голоса я готова рыдать, когда ты поешь, я такое чувствую… это просто колдовство какое-то, я зачарована, я становлюсь частью тебя! — воскликнула Эран.
Бен взглянул на Эран. В его глазах была забота и тревога, и он нежно погладил ее руку.
— Откровенно говоря, с профессиональной точки зрения, у меня есть шанс. Я люблю петь, я люблю то, как публика реагирует, я оживаю всегда и везде, где есть музыка. Я хочу добиться успеха и готов работать, как раб, чтобы добиться своего. Мне, скорее всего, в меньшей степени нужен наставник для музыкального развития, скорее просто человек, который будет задавать мне направление, дисциплинировать меня, поддерживать во всех отношениях — тот, кто будет понимать, к чему я стремлюсь, как, я надеюсь, меня понимаешь ты, — сказал Бен.
Эран кивнула.
— Но как мужчина — приятель, любовник, назови как хочешь — я уже более сомнительный вариант. Я не умею концентрироваться, у меня нет постоянной силы… После выступления я бываю полностью опустошен, мне нечего отдавать. Я получаю удовольствие от секса, но я еще никогда не был влюблен. Я никогда бы не обидел тебя специально, но я должен тебя предупредить, что со мной будет нелегко, — продолжал Бен.
— Да, я знаю это, — сказала Эран.
— Правда? Ты в самом деле готова ко всему, что такая жизнь предложит тебе: концерты, туры, затяжные вечера, расставания, бесконечное ожидание моего возвращения, и ты сама всегда будешь в тени, без стабильности, без признания… это будет нелегко, — сказал Бен.
— Ты очень честен, — заметила Эран.
— Я хочу, чтобы ты понимала, на что ты идешь. Я обычно недолго рассуждаю, когда дело касается девушек. Но это что-то другое, нам обоим надо хорошенько подумать. Мы можем ведь еще немного подумать? — спросил Бен.
— Да. Я знаю, я сама тоже не стопроцентный вариант. Я только учусь, у меня нет опыта менеджера, у меня никогда не было парня, я вовсе не роскошная и не изысканная… — Эран вздохнула.
— Нет, но ты — само воплощение массы других качеств! Совершенно необыкновенных, потрясающих… В тебе столько достоинств, есть и некая собранность… это редко бывает в музыкальном мире, да и в любой другой сфере. Глядя на тебя, я чувствую, что могу заслужить успех, если поднимусь до твоего уровня, смогу соответствовать твоим ожиданиям, — сказал Бен.
— О Бен, по твоим словам, я какая-то невероятно добродетельная особа! Но я так же люблю повеселиться, как и ты. Жизнь вокруг тебя всегда бурлит и кипит, она наполнена радостью, — сказала Эран.
Бен улыбнулся:
— Я буду продолжать бурлить, если ты, в свою очередь, будешь создавать спокойствие. Мы будем дополнять друг друга!
— Да, я попробую, если ты этого желаешь, — кивнула Эран.
Когда губы Бена наконец коснулись губ Эран, они были очень нежные. Но только в самом начале…
Ничего. Эран знала меньше, чем ничего, о музыкальном бизнесе. Она сказала Бену об этом, когда они прогуливались с детьми Митчеллов по Кенсингтон-Хай-стрит.
— И я не знаю. Я порядочно знаю о музыке, но не имею представления о том, с чего начинать карьеру, как сделать, чтобы меня слушали, чтобы обо мне узнали, — сказал Бен.
— Понятно. План такой: через пять месяцев я сдаю выпускные экзамены, и я буду работать как проклятая, чтобы получить диплом. Тебе тоже придется попотеть, — заявила Эран.
— Над чем? — спросил Бен.
— Напишешь пять песен, по одной в месяц. Тебе придется пока забыть об опере и написать пяток хороших, запоминающихся песенок, — подумав, сказала Эран.
— Забыть про оперу? Эран… я… — У Бена просто не было слов.
— Пять, — твердо повторила Эран.
— Но ты же знаешь, я… — Бен пытался спорить.
— Тебе девятнадцать лет. Ты начнешь с самого простого и будешь учиться прежде всего этому. Тебе придется делать то, что говорю я, и не спорить со мной, это не подлежит обсуждению, — заявила Эран.
Бен остановился и расхохотался так громко, что на него оглянулись прохожие, — он выглядел весьма странно в своей оригинальной одежде и с детской коляской.
— Ладно, но о чем будут песни? Поэт-то из меня никакой! — воскликнул он.
Эран подумала о собственных стихах.
— Слова напишу я. Ты сочинишь на них музыку и исполнишь, — сказала она.
— Ну ты хоть приблизительно скажи, о чем будет первая тема? — спросил Бен.
