Если бы сейчас в зале был кто-то из музыкальных кругов, кто-то важный, хоть какая-то «спица в колесе»! Но Бена окружили галдящие молодые дамы в блестящих платьях, подсовывающие салфетки для автографа, толпящиеся и отпихивающие Эран, и они скрыли от нее Бена. Эран понадобилось все ее самообладание, чтобы не вклиниться в толпу, не раскидать их, не рвануться защитить его и предъявить права собственности на Бена. Но такие ситуации будут повторяться и в будущем, и Эран надо было посмотреть, как он сам из этого выберется.
Бену это нравилось. Его лицо блестело от пота, губы расплылись в широкой улыбке, глаза светились благодарностью, когда он принимал восхваления, каждый его нерв буквально трепетал под смуглой кожей. Встав, Эран подняла руки высоко над головой и присоединилась к гремящей в зале овации. Сердце ее замерло, когда красивая девушка с волосами длиной до талии с чувством поцеловала Бена в щеку. Бен не ответил девушке поцелуем, но Эран заметила, что этот момент запечатлелся в его сознании, и приняла решение поговорить с руководством клуба насчет охраны певца: только голос Бена был всеобщим достоянием, но вовсе не его тело!
Выходные дни Эран, как всегда, провела на рынке, несколько раз пересказывая события того вечера Тхану, который никак не мог наслушаться, и Бронвен, чье безразличие неожиданно оказалось весьма неприятным для Эран.
— Извини, Брон. Я заболталась, тебе, наверное, это наскучило, — сказала Эран.
— Да нет же, в самом деле, нет, — ответила Бронвен, но это прозвучало неискренне.
Впервые Эран соприкоснулась с тем, с чем ей еще не раз наверняка придется столкнуться в ближайшие годы: это была зависть, смешанная с обидой. Вначале казалось, что Бронвен может оказать ей поддержку, но сегодня на ее лице было ясно написано, что их дружбе конец. Вначале на фоне стола Эран ее собственный прилавок выглядел более привлекательным; а сейчас изделия Эран привлекали гораздо больше покупателей и вот даже завлекли в объятия Эран красивого, талантливого парня. Эран не могла понять, какое вообще Брон дело до Бена или каким образом покупатели могут повредить чьему-то бизнесу, но она ясно видела, что у Бронвен на душе были необъяснимая горечь и раздражение. Эран было очень жаль сделать такое открытие: в этом большом городе найти и сохранить друга было трудно, но и от правды не спрячешься. Только дружба Тхана осталась надежной, самоотверженной и поддерживающей ее веру в себя.
Но Тхан был мужчиной, и у него была собственная девушка. «Очень симпатичную англичанку» звали Бет, она часто приходила помочь Тхану продавать бамбуковые изделия, но она была очень тихая, и Эран пока что плохо знала ее. Познакомиться с англичанами, подумала Эран, было непросто, особенно в Лондоне, где царил дух холодного космополитизма. Англичане не выглядели душевно щедрыми людьми, в них не чувствовалось следов кельтского или латинского темперамента. Но возможно, если узнать их получше, то и их дружба вынесет испытание временем, как выдержали их традиции и прекрасная архитектура?
И все же налаживание связей и знакомств с англичанами было для Эран второстепенной задачей. Сначала надо было распространить кассеты. Решив отправить их двумя порциями, Эран послала по нужным адресам первые шесть и потом караулила у почтового ящика всю неделю.
Еще неделя прошла. Ничего! На третью неделю Эран получила один ответ:
«Уважаемая госпожа, мы с сожалением сообщаем, что не имеем возможности принять предоставленную… и т. д., и т. п.». У них даже не хватило вежливости отослать кассету назад, но что-то подсказало Эран, что они вообще ее не слушали. Но она ничего не сказала Бену, который согласился ни о чем не спрашивать, пока сама Эран ему не расскажет.
Вскоре пришло еще два ответа. «Уважаемая госпожа» вскрыла их, чтобы узнать, что у одной из фирм все было заранее расписано и занято, а представители другой фирмы посоветовали использовать услуги профессионального агента. Эран не видела смысла нанимать агента, чтобы он просто делал то, с чем она может и сама справиться. Но про себя решила приберечь этот ход на будущее для одной из оставшихся копий. «Мы сначала посмотрим, что они скажут, когда я привезу им запись лично», — сказала себе Эран.
Был уже поздний ноябрь. У Эран было еще три недели до того времени, когда деловая жизнь Лондона начнет затухать перед рождественскими праздниками, а сейчас стало особенно много работы на рынке. Спрятав пять оставшихся кассет в сумку, Эран отправилась в «логово» к корпоративным львам, где ей пришлось повстречаться с секретаршами-волкодавами, по сравнению с которыми Мойра из конторы Миллера выглядела невинным щенком.
Первая из секретарш, не глядя на Эран, ответила, что мистера Спайсера сегодня нет в офисе. При этом Эран ясно видела через стеклянную панель на двери с его именем сидящий за столом силуэт. Если мисс Кэмпион не возражает, она может назначить встречу, скажем, на… март? На 29 марта 1978 года. Эран с дерзостью согласилась на это предложение, отлично понимая, что 29 марта встреча будет «с сожалением» отменена.
