И Бен умчался, оставив Джессику в состоянии, близком к апоплексическому удару, но «Волшебная флейта» и правда закружила Бена и Эран каруселью красок и эмоций. Когда альбом будет записан, немного опасалась Эран, вся их жизнь будет такой каруселью.
Майлс обсуждал выход пластинки.
— 20 сентября. Естественно, мы не ожидаем, что пластинка попадет на вершину чарта, но быть где-то среди первых пятидесяти тоже неплохо. Нужно как можно больше светиться перед гастролями, так что твое имя будет постоянно на слуху. Так, Эран, сейчас о стихах: один человек не может написать их все. Мы думаем о том, чтобы пригласить профессионала, чтобы он постоянно работал с тобой и Беном. Это всех устраивает?
Бен посмотрел на Эран, она задумалась, прежде чем ответить.
— Мы попробуем, Майлс. Но мы оставляем за собой право на окончательное решение и право вето. Кого ты имеешь в виду? — спросила Эран.
— Кельвин Хагс. Уэльский парень, классно работает со словом, очень опытный. Я уверен, вы с ним хорошо поладите, — сказал Майлс.
— Мы постараемся. Но мы все равно будем писать большую часть текстов сами, — сказала Эран.
— Конечно. Только нам надо сделать пятнадцать песен к октябрю. Я знаю, у вас уже есть десяток, но гастрольный тур — это такой прожорливый зверь, он сжирает материал со страшной скоростью. Бен может включить песни других исполнителей для начала, но не более десяти процентов от всего репертуара. А в следующем году я хочу, чтобы он исполнял только песни, написанные специально для него, — сказал Майлс.
Эран пришлось согласиться, что этот Кельвин им понадобится. Если она будет метаться между ведением дома, другими делами и написанием стихов, все кончится тем, что она не сможет делать нормально ни одно из этих дел. Настолько же сильно Эран хотелось заниматься подбором слов для голоса Бена и играть на гобое, встречаться с детишками Митчеллов, делать все те простые вещи, из которых складывается повседневная жизнь. Но это будет не жизнь, а мясорубка!
Протянув Эран руку, Бен встал и стал прощаться с новыми коллегами, поблагодарив их за помощь в такой памятный день. На улице он обернулся к Эран и поцеловал ее.
— Спасибо тебе. Эран! Это было совсем по-другому, ты была там со мной, улаживала конфликты, утрясала все дела… Господи, я люблю тебя до последней своей кровинки! — воскликнул Бен.
Сияя от счастья, они направились домой, где Бен немедленно стал думать о том, в какой бы ночной клуб теперь отправиться.
— Давай повеселимся немножко! — сказал он вдруг, отбросив идею с ночным клубом.
Они пошли в спальню и провели всю ночь в постели, поражая друг друга растущей силой своей любви, той глубокой близостью, когда они лежали рядом, наполненные нежностью и неослабевающим желанием друг друга, совсем обессиленные и слившиеся в объятии. Закрывшись от всего мира, нашептывая друг другу ласковые слова и прочие нежности, они открыли в эту ночь новое измерение, такую глубину своей любви и привязанности, которая сделала их счастливыми, как никогда раньше.
— Ты хочешь скорее отправиться на гастроли, Эран? — спросила Рани.
— Да, Рани! Это такой большой перерыв для Бена… только я немного беспокоюсь, каково это — жить в гостинице, зимой, постоянно переезжая? Последнее время нам было так хорошо дома, мы стали так близки, а сейчас постоянно будут вокруг люди, организаторы, спешка. Эта суета уже немного утомляет, — сказала Эран.
Рани и Эран сидели в маленьком оживленном бистро на Оксфорд-стрит. Они славно провели утро в походах по бутикам и универмагам, покупая косметику и всякие приятные мелочи, смеясь, как две беззаботные девчонки, какими они и были на самом деле. Это был желанный перерыв, отдых от медицины и музыки, и Эран было очень приятно пригласить сестру Бена на ленч. Рани всегда поддерживала их и стала их надежным другом.
— Посмотри на это с другой стороны, Эран. Ты ведь не очень много видела в Англии, да? А за эту поездку ты увидишь всю страну — от Корнуэлла до Шотландии, — сказала Рани.
И правда! К весне она увидит больше в Англии, чем видела в Ирландии за всю свою жизнь.
Но это значит, что придется покончить с магазинчиком свитеров на рынке.
— Ну ты же не собиралась заниматься этим всю свою жизнь? — спросила Рани.
— Нет, но мне это очень нравилось, это та часть моей жизни, которая принадлежит только мне. И потом, моей матери по-прежнему нужен заработок, и всей деревне нужен, — ответила Эран.
— Ну, так продавай вещи сразу в магазины или передай это дело кому-нибудь, — предложила Рани.
Это была хорошая мысль. Если бы Эран нашла надежного человека заниматься магазинчиком, другого — вести бухгалтерию и заниматься продажами… кого-нибудь из Ирландии, кому нужно что-то для начала. Такие люди всегда были, по мнению Холли Митчелл, и, судя по тому, что писали Эран из дома, тысячи квалифицированных специалистов приезжали в Англию на заработки.
— Спасибо, Рани, за эту идею. Я настолько в этом закопалась, что не вижу простого решения, но это как раз то, что я сделаю! Передам дело кому-нибудь.
