— А что плохого в том, чтобы время от времени перебираться на новое место? — возразил Бен. — Послушай, если эта квартира недостаточно большая или удобная, на твой взгляд, давай снимем другую. На более долгий срок. Мы могли бы купить хорошую мебель и повеселиться, как в старые добрые времена. Как насчет этого?
Эран видела, что им так и придется сделать. На следующей неделе начиналась запись нового сингла, после чего надо было начинать снимать видео для третьего, а потом работать с Кельвином Хагсом над новыми песнями, перед тем как отправиться в турне по Европе. Это было не самое подходящее время устраивать дополнительный стресс Бену или вызывать какие-то трения. Проглотив обиду, Эран продолжала разбирать почту, а Бен тихо играл, как будто лаская после долгой разлуки рояль, как старого друга. Заметив письмо из Ирландии, Эран повеселела.
— Дэн и Аймир сожалеют, что до сих пор не познакомились с тобой, и приглашают нас в гости на Пасху, — сказала она.
Бен посмотрел на ее взволнованное лицо и улыбнулся.
— Нет проблем, если ты организуешь для меня несколько свободных дней. Я так полагаю, что мне предстоит познакомиться и с твоими родителями? — спросил он.
Эран уже думала об этом.
— Да, пора, Бен. Кроме того, я хочу сделать отцу подарок. Но там, в доме родителей, нам не хватит места, нам придется остановиться у Дэна, — сказала девушка.
— Хорошо. Давай им тоже привезем подарок — в благодарность за мой прекрасный рояль, — предложил Бен.
— Сейчас ты можешь купить даже что-то лучше этого, — заметила Эран.
— Нет. Я привязался к нему. Я собираюсь беречь его, пока он не испортится, — ответил Бен.
Бен погладил рояль таким жестом, что у Эран перехватило дыхание. Значит, все-таки есть что-то постоянное в его жизни! Вещи, которые он любит и хочет, чтобы они были его частью. Отложив письма, Эран подошла к Бену и обняла его, прижавшись своей щекой к его, а он продолжал в это время играть.
— Я люблю тебя, Бен, — сказала Эран.
Он улыбнулся и повернулся, чтобы поцеловать ее. Но его пальцы не оторвались от клавиатуры, пока он не доиграл до конца. Потом Бен взял Эран за руку.
— Ты была такая замечательная в этом турне, Эран. Такая надежная, твердая… всегда там и тогда, когда больше всего была нужна мне, никогда ни на что не жалующаяся. Ты, наверное, умоталась? — спросил Бен.
Действительно, она ужасно устала. Эран подумала, что долгая теплая ванна — это то, что ей сейчас больше всего нужно, а потом — лечь пораньше спать в их собственной постели.
Но Бен стоял, о чем-то задумавшись.
— У нас же шаром покати — нечего есть, давай-ка я тебя приглашу куда-нибудь поужинать. В какое-нибудь классное место. И мы позовем Тхана, Рани, Гевина, нарядимся и отпразднуем этот чек! Пойдем в «Слона на реке», — предложил он.
Бен так старался порадовать ее, что Эран не могла сопротивляться.
«Чудной он… показной, кричащий… весь зарежиссированный и перехваленный…» — подумала Эран.
Майлс Ирвинг читал вслух отзыв на новый сингл в музыкальном журнале. Бен, Эран, Кевин Росс и Кельвин Хагс слушали в молчании. Майлс взглянул на всех поверх очков.
— Мне продолжать? — спросил он строго.
Онемевшие, все просто кивнули в ответ.
— «Прекрасный голос для свадеб, похорон и базарных зазывал. Хотя слабоват для стадионов», — прочитал Майлс.
Все посмотрели на Бена, но он сидел неподвижно, закрыв глаза, лицо и руки его застыли без движения. Майлс взял еще один журнал.
— «Проталкиваемый, подпрыгивающий на сцене и невероятно противный». Так, — буркнул Майлс.
Эран подумала, что хуже не придумаешь! Но оказалось, что может быть и хуже: «Жуткий коктейль из Стравинского и дешевого рока, сотворенного автором, который не может решить, кто он такой — балерина или каменщик».
Эран тронула Бена за рукав, чувствуя, как на ее глаза набегают слезы. Майлс открыл другую газету:
— И наконец, «надутый, напыщенный, невыносимый. Уж «Седар»-студия должна разбираться! Этот парень звучит так, как будто ему сверлят зубы без анестезии». Ну-ну. — Майлс замолк.
Кевин попробовал слабо пошутить:
— Бен Хейли, ноль баллов. Возможно, мои стихи не очень тебе подходят. Так что, я понимаю, Бен, тебе снова пора учиться.
Бен облокотился о стол Майлса и закрыл руками лицо. В какой-то момент Эран подумала, что он рыдает. При всем том, что он водил мощный мотоцикл, носил «крутую» кожаную куртку, имел чувство юмора, Бен был очень чувствительным человеком, уничтоженным таким суровым приговором. Эран потянулась, дотронулась до его плеча.
— Это всего лишь твой второй сингл, а отклики по турне — по живым концертам — ведь были блестящие, — сказала она.
Бен выпрямился, с усилием собираясь с духом.
— Прости, Майлс. Я так понимаю, что мне надо еще многому учиться, — сдавленно сказал он.
Майлс, в свою очередь, взял себя в руки.
— Ясное дело. Ты еще очень молод. Если кого и винить, то меня, хм? В моем-то возрасте я должен был это предвидеть! — воскликнул он.
Бен откинул волосы с лица и вздохнул:
— Я все пойму, если ты решишь прервать контракт.
