— А как насчет молодежи? Им-то как развлекаться? Ясное дело, половина из них уже уехала в Лондон — моя сестра в том числе, — буркнул парень.
Эран пыталась понять брата, в то время как Конор не поднимал глаз от тарелки, Дерси залпом допил молоко, а Молли повернула нож к свету, проверяя, не серебро ли это.
— Ну, в Лондоне этого полно. Но там большой город, а здесь — маленькая деревня. Люди сюда приезжают или остаются здесь из-за чего-то другого. Многие из тех, кто уехал в Лондон и приедет сюда хотя бы на праздники или в отпуск, будут рады увидеть, что здесь по-прежнему их дом. То же место, те же люди, те же привычки, которые они знают и любят, — сказала Эран.
— А как же все мы, которые не смылись отсюда, а остались тут? Что же, так нам здесь и мариноваться в вечных фланелевых рубашках, как будто время в Данрасвее застыло? Здесь тот же 1979 год, что и везде. И мы хотим так же двигаться вперед и жить, как все, — сказал Акил.
— Ну да, понятно. Почему бы тебе не послушать некоторые песни Бена? Он стремится сочетать все самое лучшее из музыки прошлого и современного. Я думаю, в Данрасвее это тоже возможно, — сказала Эран.
— Да нас уже тошнит от старины, — буркнул Акил.
— Но, видимо, у того, что выдержало испытание временем, имеется достаточно силы! Старые дома, старые песни, старые сказки. Ведь далеко не все, что новое, на самом деле чудесно, взять, к примеру, машины — некоторые из них через пять — шесть лет рассыпаются на кусочки, — возразила Эран.
— Ну вот! Я тут пытаюсь наладить свое дело, чтобы как-то заработать на жизнь, а вы все против меня. Может, мне тоже поехать в Лондон и попытаться устроиться там? — дерзко спросил Акил.
Аймир выглядела встревоженной, как Конор и Молли. Но Эран осталась невозмутимой.
— Если хочешь, приезжай, останавливайся у нас, мы поможем тебе всем, чем сможем. Но в Лондоне большая конкуренция, Акил, там полно иммигрантов. Тротуары не выложены золотом — на самом деле на них люди ночью спят, на голом асфальте! Я думаю, ты добьешься большего здесь, если как следует все спланируешь. Туристы ведь тоже разных возрастов. Тебе надо предложить что-то для каждой возрастной группы, — сказала Эран.
Акил некоторое время озадаченно молчал.
— Ну, может быть, ты в чем-то и права. Я начну с музыкальных автоматов и городка аттракционов — я тебе уже говорил об этом? А потом я подумаю, что предложить пожилым людям, — сказал парень.
— Но, Акил, пожилые люди не поедут сюда, если здесь будет шум и гам. Почему бы не предложить и для молодежи тоже что-нибудь поинтереснее — теннисные курсы, гребля, туризм, подводное плавание? — спросила Эран.
— Ну, Эран… ты меня потрясаешь! Я думал, тебе понравится эта идея с музыкальными автоматами, проигрывающими песни твоего приятеля. Подумай о процентах! — сказал Акил.
Бен взглянул на Эран.
— Я тебе вот что скажу, Акил. Почему бы нам завтра не пропустить пивка в пабе вечером? Если там есть пианино, я исполню несколько песен, посмотрим, как люди относятся к живой музыке. Если им не понравится, Эран больше и слова не скажет против музыкального автомата. Но если им понравится, может быть, и ты передумаешь продавать их. По крайней мере, в этой деревне, — сказал Бен.
— Это что, пари? То есть ты соберешь на весь вечер полный паб, безо всяких усилителей и тому подобных штучек? — удивился Акил.
— Да. Ставлю сотню фунтов, — сказал Бен.
— Идет. — Акил кивнул.
Аймир улыбалась, когда подавала десерт. Ясно, что Акил просто никогда не слышал, как поет Бен. Но он был прав насчет процентов для Бена… а вот Бен готов их потерять, если он может помочь и угодить Эран? Аймир внимательно посмотрела на Бена и осталась довольна тем, что увидела.
И только Молли Кэмпион продолжала оставаться безучастной ко всему, продолжала поглощать еду в молчании, не сказав за все время ни слова молодому человеку в этой странной одежде.
На следующее утро Эран повела Бена на прогулку по всей деревне, останавливаясь через несколько шагов, вскрикивая каждый раз, когда ей что-то вспоминалось, или подмечая маленькие изменения в окружающем. Казалось, на каждом углу и в каждом магазине толпились тетушки из группы вязальщиц, которым не терпелось поговорить о Камденовском рынке и о Шинед Кенни — этой потрясающей девушке. Пытаясь понять, что значит для них «потрясающая», стараясь привыкнуть и различать слова сквозь их невообразимый акцент, Бен уже начал думать, что этот «тур» никогда не кончится. Хотя сегодня на нем были надеты обычные джинсы и обычный свитер, он чувствовал на себе пристальные взгляды, и понимал, что является бесконечной темой для пересудов. Но наконец они оказались в гавани, где Эран очень оживилась.
— Я хочу найти Джима Флаерти. Это быстро, Бен, честно, — сказала она.
На это ушла куча времени, но, наконец, они нашли Джима — он красил лодку. Из разговора стало понятно, что Эран хочет купить отцу судно — для охоты на акул. Джим снял свою вязаную шапку и почесал затылок.
— Для охоты на акул? Десять — двадцать пассажиров? С оборудованием? Ну… Я не знаю… — мямлил он.
