Служба подходила к концу. Когда паства поднялась, чтобы получить благословение, Мэттью широко улыбнулся Перси, оглянувшись через плечо, и забавно пошевелил бровями. Перси коротко рассмеялся, но его беспокойство лишь усилилось. Мальчик выглядел бледным и даже похудел с тех пор, как они виделись последний раз. Как только молитва закончилась, Перси подошел к проходу и стал ждать, пока с ним поравняются Олли и дети.
— Как насчет того, чтобы прийти к нам на воскресный обед, Перси? — предложил Олли. — Сасси приготовила цыпленка с клецками. Наш Мэттью, — он шутливо толкнул парнишку в плечо, — в последнее время потерял аппетит, и Сасси решила, что приготовит угощение, которое вновь заставит его есть. Что до меня, то мне не требуется никаких предлогов, чтобы от души вкусить клецек и цыпленка. Надеюсь, никто не слышал, как у меня урчало в животе.
— Мы слышали, папа, — сказал Мэттью, выразительно закатывая глаза, — но потом решили, что это гром гремит на горизонте.
— Кажется, кое-кому придется надрать уши, — благодушно отмахнулся Олли. — Ну, так что ты мне скажешь, Перси, мой мальчик? Кстати, мы похищаем у тебя Вайатта.
Перси очень хотелось принять приглашение. Люси будет играть в бридж со своими дурно воспитанными приятельницами, с которыми она резвилась каждое воскресенье, зная, что Вайатта накормят и напоят у ДюМонтов. Но Вайатт опустил голову, нетерпеливо переступая с ноги на ногу, и Перси решил, что сын хочет, чтобы он отказался. Поэтому Перси сказал:
— Спасибо за приглашение, но я собирался немного поработать в конторе.
В действительности же он намеревался чуть позже отправиться к Саре и съесть там приготовленный на гриле сэндвич с сыром. Но Мэттью явно выглядит больным, решил Перси, беспокоясь о том, что ДюМонты без должной серьезности относятся к его состоянию.
— Вайатт, не злоупотребляй гостеприимством, слышишь? — сказал Перси. — Пусть Мэттью сегодня отдохнет. Отфутболь Вайатта домой, Олли, когда он вам надоест.
Олли с любовью посмотрел на Вайатта и хлопнул его по плечу.
— Хорошо. Но Вайатт никогда не злоупотребляет нашим гостеприимством.
— В таком случае веди себя прилично, — сказал Перси и добавил, чтобы сделать младшему сыну приятное: — Впрочем, о чем это я? Вайатт всегда ведет себя хорошо.
— Потому что ты - его отец, — заметил Олли, и в глазах у него заплясали чертики.
Поэтому с некоторым удивлением, не особенно, правда, сильным, Перси, вернувшись от Сары раньше, чем рассчитывал, обнаружил, что Вайатт ждет его.
Перси ехал домой с тяжелым сердцем. Сара оставляла его. Она приняла предложение поработать где-то далеко в Западном Техасе, где школы в богатых нефтеносных районах предлагали учителям заработок в два раза выше, чем в Хоубаткере. Здесь у нее в любом случае нет будущего, сказала она, нежно глядя на него.
Он вырулил на подъездную дорожку к своему дому, жалея о том, что больше поехать ему некуда. Он согласился бы находиться где угодно, только не здесь. Он мог бы поехать в контору, но у него уже не было сил заниматься бумажной работой. Перси был голоден, ему хотелось уюта и покоя, которых он не мог найти в собственном доме. Его особняк и окружающая территория напоминали заброшенный музей. Все слуги разбежались, за исключением уборщиц, которые иногда наведывались к ним, чтобы сделать генеральную уборку, когда Люси, чрезвычайно занятая своими карточными посиделками, вспоминала о таких вещах. Они больше не устраивали приемов и вечеринок - после ухода прежней поварихи Люси не видела необходимости искать ей замену. Ей не хотелось утруждать себя кухонными заботами, составлением меню или проверкой счетов, и она предпочитала готовить простую еду для себя и Вайатта. Ужинали они в кухне, задолго до того, как Перси возвращался с работы. Иногда Люси оставляла для него тарелку с его порцией в духовке, иногда - нет.
Проезжая мимо дома к гаражу, Перси обратил внимание на запущенные цветочные клумбы и опавшие листья, которые давно нужно было убрать. Никто здесь больше не живет, подумал он мрачно, заметив трещину в одном из сводчатых окон на застекленной террасе.
Он вздрогнул от неожиданности, когда у него за спиной хриплый голос произнес:
— Папа?
Перси изумленно оглянулся.
— Вайатт? Что ты здесь делаешь? Я думал, ты еще у ДюМонтов.
Вайатт смахнул паутину, свисавшую с дверной притолоки, и шаркающей походкой вошел в комнату. «Он когда-нибудь поднимает ноги?» — с раздражением спросил себя Перси, а потом сам же и ответил: конечно. Он собственными глазами видел, как Вайатт поднимает свои бутсы сорок шестого размера на футбольном поле. И только в присутствии отца он шаркал ногами.
— Что-то не в порядке с окном?
— Треснуло стекло. Скорее всего, в него врезалась какая-то птица или жук. Надо не забыть заменить его. — Перси выпрямился и отряхнул руки от пыли. Оконные стекла были грязные, как, впрочем, и весь дом. — Здесь все трещит по швам, — сказал он, криво улыбаясь собственному невеселому каламбуру. — Судя по твоему виду, тебя что-то беспокоит. Что стряслось?
