— Это было в июле 1914 года. Вот куда перенеслась в воспоминаниях Мэри, когда ты столкнулся с ней. Ей тогда было четырнадцать, а мне - девятнадцать. На ней было белое платье. Я уже тогда любил ее и собирался на ней жениться, но она не знала об этом.
— Будь я проклят! — Матт ощутил прилив возбуждения. — А она узнала об этом хоть
Перси ответил:
— Да, она знала об этом.
— Ну, и что случилось? Почему вы не поженились?
— Случился Сомерсет, — сказал Перси, поглаживая костяшки пальцев на правой руке.
Матт уже знал, что это - знак того, что дед думает о чем-то своем.
— Хочешь поговорить об этом? — предложил он. — Кажется, глоток «Джонни Уокера» - не такая уж плохая идея.
Перси покачал головой.
— Боюсь, виски не поможет.
— Дедушка... — Матта вдруг как иглой пронзило сострадание к деду. — Ты разбиваешь мне сердце. А бабушка знает о тебе и о Мэри?
— О да, она знала обо всем, но мы с Мэри расстались еще до того, как я женился на твоей бабке, а потом уже не было никакого «о тебе и о Мэри».
— А ты... по-прежнему любил ее, женившись на бабушке?
Перси помассировал руки.
— Я любил Мэри всю жизнь, с того самого момента, как она появилась на свет.
«Боже милосердный, — подумал Матт. — Восемьдесят пять лет...» В комнате повисла тишина. Перси по-прежнему разминал руки.
— А Олли знал об этом?
— Всегда.
Матт изумленно присвистнул.
— Так это из-за Мэри бабушка оставила тебя?
— И из-за нее тоже, хотя у твоей бабки хватало и других причин. — Перси поерзал в кресле, словно ему вдруг стало неудобно сидеть. — С тех пор столько воды утекло.
«И это не та вода, в которой можно ловить рыбку», — решил Матт, но, раз забросив удочку, не собирался отпускать деда с крючка.
— Знаешь, я бы хотел, чтобы ты заполнил белые пятна в истории нашей семьи... пока еще не поздно.
Перси бросил на него удивленный взгляд.
— Вот, значит, как ты относишься... к определенным периодам семейной истории - как к белым пятнам?
— Почему вы с бабушкой не развелись?
— И это вопрос давно минувших дней, который тебя совершенно не касается. — Перси улыбнулся своей знаменитой улыбкой, которая неизменно обезоруживала его оппонентов. — Тебе, кстати, не мешало бы посмотреть, как там Амос. Ему сейчас очень плохо, а ведь он должен будет сообщить Рэйчел о смерти Мэри. Но по крайней мере он может утешаться тем, что теперь Рэйчел переедет жить в Хоубаткер. Он обожает эту девочку.
Матт смирился с тем, что его выставляют за дверь.
— Я сам с нетерпением жду, когда сюда переедет Рэйчел, — сообщил он, поднимаясь на ноги. — Нам самое время узнать друг друга получше.
Перси окинул его внимательным взглядом.
— На твоем месте, Матт, я бы не питал напрасных надежд. Рэйчел очень похожа на Мэри в молодые годы, причем не только внешне.
Матт посмотрел на деда.
— Это похоже на одно из белых пятен, и если Рэйчел все так же мила, то мужчине трудно не питать надежд на ее счет.
Перси стал серьезным.
— Давай считать, что в случае с Рэйчел яблочко упало прямо под яблонькой, и мне бы не хотелось, чтобы ты повторил мои ошибки.
Матт шутливо ткнул деда в плечо.
— До тех пор пока ты не расскажешь, чего мне следует опасаться, придется рискнуть и надеяться на лучшее.
Перси слушал, как затихают вдали шаги Матта. Мальчишка. Он понятия не имеет, что его ждет. Перси не беспокоился бы о нем, если бы внук не был так похож на него...
Он медленно поднялся и вышел на затененное крыльцо. День был такой же жаркий, как и тогда, в 1914 году, и Перси вспомнил фруктовую газировку с шоколадным мороженым и то, как высокомерно Мэри отвергла ее. О Мэри он помнил все, ее вкус, запах... даже сейчас.
Перси оттащил шезлонг подальше в тень и опустился в него, вытянув ноги. Единственный способ подготовить Матта к встрече с Рэйчел - это заполнить пробелы, о которых говорил внук, а он, Перси, никогда этого не сделает. Но если он когда-нибудь решится рассказать о том, как своими руками погубил собственное счастье, то с чего начнет? Наверное, с того дня, когда его постигло самое большое несчастье в жизни. Вернувшись из Канады, он узнал, что Мэри вышла замуж за Олли...
Поезд опаздывал. Перси проспал почти всю дорогу от Онтарио. Он выходил перед рассветом в тамбур, чтобы покурить, или засиживался далеко за полночь в вагоне-ресторане, выпив бессчетное число чашек кофе и проклиная себя за то, что оказался таким дураком. Ему следовало сообщить родителям о своем приезде, но мать наверняка предупредила бы Мэри, а он не был уверен, как она отреагирует. Перси надеялся застать Мэри врасплох, подхватить на руки и целовать до беспамятства. А потом сказать ей, что он любит ее и ему плевать на ее одержимость Сомерсетом, если она согласится выйти за него замуж.
