К рубежу нашей эры весь известный тогда историкам древности мир был поделен между двумя государствами-гигантам и — Парфией и Римом. Главной ареной боевых действий парфянской конницы и римской пехоты стала северо-западная Месопотамия, и прежде всего — Эль-Джезира. Борьба велась с переменным успехом. А в 53 году до н. э. парфянами была наголову разбита римская армия во главе с Марком Крассом — победителем Спартака. В этом бою бесславно погиб и сам консул. Впоследствии римляне не раз довольно глубоко вторгались в парфянские владения на территории Месопотамии, но закрепиться там на сколько-нибудь длительный срок так и не смогли. Одной из наиболее решительных попыток подобного рода явился поход римского императора Траяна в Двуречье. Поначалу дела у римлян шли совсем неплохо, и они продвинулись в глубь парфянских владений. Но вновь камнем преткновения на пути к окончательной победе стала Хатра. Без ее взятия нечего было и думать об успешном завершении кампании. Однако, несмотря на отчаянные усилия вымуштрованных римских солдат и личное участие в сражении старого императора, Хатра оказалась неприступной. Неудачная попытка штурма крепости означала и крах всего похода. Траяну не оставалось ничего другого, как дать приказ об общем отступлении своих войск из Двуречья.
Положение изменилось в III веке. На туманном небосклоне Древнего Востока появилась новая восходящая звезда — Сасаниды. В 226 году Ардашир Сасанидский разгромил войска последнего парфянского царя Артабана V и торжественно вступил в Ктесифон. И в этот драматический момент цари Хатры, изменяя своей традиционной политике, перешли вдруг на сторону римлян. В Хатру вошли римские легионы. В битве у Шахразора новоявленные союзники наголову разбили древних иранцев, причем на поле боя погиб и дядя сасанидского царя Шабура I. Узнав о случившемся, Шабур решил наказать непокорный город. Вскоре у ворот Хатры появилась огромная персидская армия. Правда, у ее жителей была еще надежда отсидеться за крепкими каменными стенами. Но эта надежда оказалась тщетной. Согласно легенде, дочь хатранского царя, принцесса Надира (Нусейра), выдала неприятелю все секреты обороны, и персы сумели сравнительно быстро захватить город. Дальнейшие события хорошо известны. После ухода сасанидских полчищ жизнь так и не вернулась в эти опаленные огнем руины. В 363 году римский историк Аммиан Марцеллин, проходя мимо Хатры, не увидел здесь ничего, кроме каменных обломков и щебня. Весьма поучительна и история принцессы-предательницы.
Арабский историк аль-Казвини, живший уже много веков спустя после гибели Хатры, приводит назидательный рассказ с описанием этих драматических событий: «Дочь царя Дайзана — Нусейра поднялась на крышу, увидела Сапора (Шабура. —
Поразительно, что изучение Хатры археологами началось лишь в 1951 году, когда Директорат древностей Ирака приступил здесь к многолетней программе раскопок и реставрации. Правда, накануне Первой мировой войны на древнем городище несколько раз побывали немецкие ученые во главе с Вальтером Андре. Они сфотографировали и описали видимые поверхности руин и составили общий план памятника. Со своей стороны иракские специалисты в 1951–1955 годах обнаружили и исследовали около 12 небольших храмов и святилищ, содержавших огромное количество каменных статуй, культовых предметов и надписей. В Хатре в основном использовалась арамейская письменность, но есть надписи и на латыни. Например, в храме I одна статуя была посвящена богу Солнца неким Квантом Петронием Квинтианом — военным трибуном первого парфянского легиона. Этот легион был создан императором Септимием Севером только в 197 году н. э.
