Древних майя никак не назовешь народом-призраком, бесследно растворившимся в глубинах прошедших тысячелетий. До сих пор почти два миллиона прямых их наследников и потомков населяют юг Мексики, Гватемалу, Белиз и часть Гондураса. В вечнозеленых джунглях Центральной Америки разбросаны руины десятков великолепных майяских городов. Полки музеев Старого и Нового Света забиты изящной расписной керамикой, статуэтками, украшениями из нефрита, кости и раковин — вещами, добытыми археологами в ходе раскопок майяских поселений и могильников. Но в том и состоит парадокс, что еще сравнительно недавно мы не знали об истории этой самой блестящей цивилизации доколумбовой Америки практически ничего. Это было какое-то «царство молчания». Подлинные названия городов и областей, имена правителей, полководцев, художников и жрецов, все важнейшие события майяского прошлого оставались для исследователей книгой за семью печатями. И никто не имел ни малейшего представления о том, как проникнуть в ее тайны.
Положение заметно изменилось к лучшему после того, как ученые открыли и перевели с майяского языка рукописные тексты книг «Чилам Балам», названные так в честь знаменитого индейского жреца-прорицателя Чилама Балама, жившего на полуострове Юкатан накануне прихода испанцев. Эти книги были созданы майя уже после испанского завоевания, в XVI–XVII веках, для того, чтобы сохранить в памяти потомков воспоминания о своем великом и славном прошлом. Они написаны на майяском языке, но буквами латинского алфавита и содержат причудливую смесь из сведений исторического, мифологического и астрономического характера. Видимо, какая-то часть этих книг была переписана прямо с древних иероглифических рукописей, избежавших уничтожения на кострах испанской инквизиции. Другие записывались «по памяти», то есть со слов старых майяских мудрецов — хранителей исчезающих знаний. Туда же вошли и более поздние события из жизни майя XVI–XVII веков и даже переводы из церковных испанских книг. Задача исследователей состояла как раз в том, чтобы из хаотического нагромождения вымысла и правды выбрать достоверные сведения о древних майя и составить из них более или менее связную историческую картину. На помощь им пришли свидетельства ранних испанских летописцев, монахов и чиновников, которые застали еще культуру индейцев во всем ее блеске и великолепии. Немалую пользу принесли и многочисленные археологические находки из укрытых в вечнозеленых джунглях древних майяских городов. Общими усилиями ученых разных стран удалось, наконец, проникнуть и в это «царство молчания», и «великий немой» — древние майя — заговорил с потомками во весь свой могучий голос. И если все, что мы знали до сих пор о майя, казалось нам чуждым и далеким прошлым, отраженным только в мертвых памятниках архитектуры и искусства, то теперь, по крайней мере, последний отрезок майяской истории с X по XVI век предстал перед нами так же, как история любого другого известного нам древнего народа, с ее войнами, восстаниями и династическими распрями. Об одном из наиболее драматических и ярких эпизодов в жизни майя и пойдет ниже речь. Итак, место действия — полуостров Юкатан (Мексика). Время действия — за триста лет до Колумба.
Конец XII века. На полуострове Юкатан сложилась весьма напряженная политическая ситуация. Правители Чичен-Ицы — самого могущественного города в этом районе — собирали со своих соседей все большую дань. Десятки людей требовались и для регулярного исполнения кровавого обряда человеческих жертвоприношений в «Священном Колодце» Чичен-Ицы. «У них был обычай прежде и еще недавно, — писал в XVI веке испанский епископ Диего де Ланда, — бросать в этот колодец живых людей в жертву богам во время засухи… Бросали также многие другие вещи из дорогих камней и предметы, которые они считали ценными. И если в эту страну попадало золото, большую его часть должен был получить этот колодец из-за благоговения, которое испытывают к нему индейцы…»
