Чичен-Ица так никогда и не возродилась вновь, хотя время от времени окрестные индейцы появлялись на ее руинах и совершали в «Священном Сеноте» свои жертвоприношения в честь бога дождя Чака. Испанские летописи XVI века сообщают, что последние большие человеческие жертвоприношения в Чичен-Ице были произведены как раз накануне прихода европейских завоевателей. Но сам город был уже мертв по крайней мере в течение нескольких веков. И только развалины массивных каменных зданий, разбросанных на огромной территории, напоминали о его былом величии. А «Священный Колодец», скрывающий в своих глубинах кости бесчисленных жертв, со временем превратился в грязную дыру, заполненную зеленой мутной водой, камнями и илом.
В 1863 году французский исследователь Брассер де Бурбур неожиданно обнаружил в архивах Севильи рукопись епископа Диего де Ланды «Сообщение о делах Юкатана» (1566 г.). И разнообразные сведения о майя, приводимые этим испанским епископом, в том числе и о сокровищах «Колодца Жертв» Чичен-Ицы, вскоре стали достоянием широкой публики. Но насколько можно было верить самому Ланде? Не были ли все приводимые им факты о грудах золота и скелетах на дне сенота только прекрасной легендой, пустым вымыслом?
Многие долгое время так и считали. Но вот нашелся, наконец, смельчак, который поверил словам испанского епископа и решил делом доказать его правоту. Этим человеком был двадцатичетырехлетний консул США в Мериде (Юкатан) Эдвард Герберт Томпсон. В 1904 году он отправился в Чичен-Ицу, поверив одной старой книге, к которой никто не относился всерьез, и оказался прав, так же как некогда Шлиман в своих поисках гомеровской Трои.
Купив у местного землевладельца за гроши сразу весь участок, где находились руины Чичен-Ицы, энергичный консул принялся за работу. Его вела вперед лишь одна цель — во что бы то ни стало найти на дне забытого колодца сокровища древних майя. Целые дни проводил теперь Э. Томп-сон возле таинственного сенота. Сначала он осмотрел остатки святилища на краю колодца. Затем, сбрасывая вниз от края ритуальной платформы обрезки дерева, имитирующие человеческие фигуры, Томпсон с наибольшей долей вероятности определил то место в колодце, куда падали в древности несчастные жертвы и принадлежавшие им драгоценности. Оставалось лишь решить вопрос о том, каким способом извлечь бесчисленные дары богомольцев майя со дна этой гигантской карстовой воронки. Но предприимчивый янки быстро нашел выход. Ему удалось доставить из США простую, но надежную землечерпалку и два водолазных костюма. Нехитрый снаряд тут же установили на краю сенота, и работа закипела. Однако шли дни. а стальной ковш поднимал наверх только груды ила, черепки глиняной посуды, да куски полусгнившего дерева, перемешанные с костями оленей и ягуаров. Э. Томпсон стал уже сомневаться — действительно ли это «Колодец Жертв». Между тем близился сезон дождей, с его буйными тропическими ливнями и ненастьем. Все планы честолюбивого консула повисли буквально на волоске. Но вот в один из пасмурных дней и ему, наконец, улыбнулась удача. Ковш землечерпалки принес наверх вместе с грязью два желтых комочка душистой смолы «копала». Томпсон подержал их немного в руках, разломил. а затем бросил в тлеющий костер. Облачко душистого дыма от вспыхнувших комочков мгновенно пробудило в душе авантюриста какие-то смутные воспоминания. «Подобно солнечному лучу, — писал он впоследствии, — пробившемуся сквозь густой туман, в моей памяти вновь ожили слова старого Х’Мена, мудреца из селения Эбтун: «В старину наши отцы сжигали священную смолу…и с помощью ароматного дыма их молитвы возносились к богу…»
Два комочка смолы рассеяли сомнения Томпсона: место, где он так долго работал без видимого успеха, действительно «Колодец Жертв». Но где же в таком случае сами жертвы? И, словно в награду за долгое терпение, землечерпалка стала поднимать на поверхность бесчисленные драгоценные находки: золотые и медные диски с изящной гравировкой, украшения из зеленого нефрита, бронзовые колокольчики, глиняные чаши, топоры и, что самое главное, разрозненные кости человеческих скелетов! Среди них было и несколько женских черепов. Упорство и настойчивость консула-археолога были щедро вознаграждены, а скептики вынуждены были признать достоверность старых преданий о «Священном Сеноте» Чичен-Ицы.
