Такая же борьба и с таким же результатом ежегодно повторяется в долине двух великих рек. Шесть недель идут зимние дожди, болота превращаются в озера, каналы и реки переполняются, бурлят и выходят из берегов. Дожди кончаются, выглядывает весеннее солнце, но торжество водной стихии как будто еще только начинается. Разливаются Тигр и Евфрат, еще не успевшие войти в берега после зимних дождей, и почти на полгода страна превращается в сплошное море. Кажется, что навеки земля погребена под водою; но лучи солнца делают свое дело, и медленно, но неуклонно вода должна уступить место суше. Обсохшие поля зеленеют, на них кипит жизнь, и к концу лета водная стихия побеждена. Эти явления природы шумеры издревле объясняли действиями богов и борьбой между ними. Кто, как не Энлиль, бог, живущий в горах, бог земной тверди, создает сушу, борется за ее торжество над водной стихией? Водная стихия казалась двойственным началом: с одной стороны, она несет с собой разрушение, грозит человеку и другим живым существам смертью, подкатывается под храмы богов, размывая холмы, на которых они построены, как будто нет злее врага для богов и людей. С другой стороны, водная стихия содержит в себе и нечто творческое: она орошает поля и оплодотворяет их; когда разливаются Тигр и Евфрат, то над ними и среди вод их разлива пышно расцветает и растительная и животная жизнь; густо разрастаются тростник и осока, вода кишит земноводными и рыбой, а над поверхностью вод кружатся мириады насекомых и летают стаи птиц. Эта грозная и в то же время живительная стихия казалась шумерам также божественной силой; они представляли ее по сути своей грозной и губительной, но вследствие вмешательства Энлиля ее злоба и разрушительность уничтожались, а оставались только благодетельные свойства.
Такие размышления и дали повод к созданию мифа о борьбе Энлиля с морским чудовищем Тиамат перед сотворением мира. Давным-давно, говорилось в этом мифе, когда все было тьмою и водою, а в воде жили необыкновенные чудовища: люди с головами животных, животные с головами людей, звери с телами лошадей и хвостами рыб, змеи и ужасные рыбы. Над всеми этими чудовищами царила Тиамат. Тогда пришел Энлиль, разделил ее пополам, из одной половины сделал небо, а из другой — землю, а затем из своей крови сотворил людей и зверей, а также созвездия, солнце, луну и планеты. Так был создан мир, но страшные чудовища, жившие первоначально в морской бездне, не были уничтожены окончательно. Каждый год они стараются вновь разрушить созданный Энлилем мир, каждый год волны затопляют сушу, но великий бог не победим и каждый год вновь торжествует победу над злыми силами».
Совсем иную картину наблюдали мы в Верхней (Северной) Месопотамии, лежащей в субтропической сухой зоне. На севере ее простирается холмистая земля, куда влажные ветры со Средиземного моря приносят достаточно обильные зимние дожди для ранних посевов и где в древности местами росли кустарники. Несколько далее к югу лежит второй район — сухие степи, но и здесь, как мы уже говорили, можно сеять хлеб и разводить скот. Водой из рек и колодцев поливают только сады и плантации. Большую часть года ландшафт гол и уныл, но весной степь покрывается цветами и травами.
Наконец, с севера и востока прилегает к этой холмистой равнине горная страна, которую называют сейчас Иракским Курдистаном. Он напоминает по форме полумесяц, один рог которого упирается в современный город Ханакин, а другой — в переправу через Тигр, вблизи современного Файш-Хабура, где сходятся границы Сирии и Восточной Турции. Деревни здесь — скопления сложенных из камня домиков, прилепившихся к горе; пирамидальные тополя, а на горных террасах — плантации винограда и табака. Склоны гор часто покрыты лесами из низкорослого дуба или, реже, из хвойных деревьев.
Таким образом, несмотря на очевидное природно-географическое единообразие, Ирак — это страна контрастов. Если степь на севере и болотистые низины на юге можно рассматривать как локальные варианты Великой Месопотамской равнины, то между равнинной и предгорной областями (не говоря уже о горных хребтах Загроса в Иракском Курдистане), между севером и югом существуют поразительные различия в рельефе, климате и растительности. И на протяжении многих тысячелетий можно отчетливо проследить противоборство и соперничество между севером и югом Месопотамии, или, если пользоваться историческими терминами, — между Шумером (Вавилонией), с одной стороны, и Аккадом (Ассирией) — с другой.
