В первой половине XVI века Кортес покорил Мексику, а Писарро — государство инков. Крушение этих великих цивилизаций и последующее их разграбление имели целый ряд последствий. Из Нового Света вывозили многие тонны золота и серебра. За один лишь XVI век количество драгоценных металлов в странах Западной Европы возросло в 5 раз! Началась жесточайшая золотая лихорадка. Тысячи авантюристов устремились на поиски легендарного Эльдорадо, стремясь разбогатеть любыми способами, включая преступные. Этим отчасти объясняется наступление золотого века пиратства.
В наилучшем положении оказались испанцы, ставшие первооткрывателями и практически сразу же первограбителями Нового Света. Их галионы, отяжеленные драгоценными грузами, возвращались на родину и… подрывали ее экономику. Так сказывались «нетрудовые доходы» на состоянии государства. Ведь золото — условная ценность. Никакого практического применения, если исключить предметы роскоши, оно не имело. Оно не является жизненно необходимым человеку, в отличие от пиши, одежды, оружия, инструментов, приборов. Оно имеет смысл и ценность как общий эквивалент товаров, как валюта и как форма накопления капитала.
Хлынувший в Европу поток «благородных» минералов существенно обесценил их. Соответственно подорожала промышленная и сельскохозяйственная продукция. При избытке золота Испания не имела особой нужды в развитии производства. Она жила в значительной мере за счет ограбления других стран и народов. Стремясь утвердить свое паразитическое положение, она попыталась провозгласить монополию на обладание Новым Светом. Папа Александр VI, к которому обратился король Испании, лишь частично согласился с таким толкованием прав на «Божьи земли», приняв во внимание и присутствие там португальцев.
Решение папы Римского подкреплялось его авторитетом в Западной Европе, еще не испытавшей потрясений религиозных войн, реформации. Не менее вескими аргументами являлись морское могущество Испании и ее роль оплота католицизма. И как только опоры оказались подорваны (конкуренцией со стороны других морских держав и появлением протестантизма), начался раздел Нового Света.
Открытие огромных неведомых земель и обширнейших акваторий, политические неурядицы, религиозный кризис, распространение знаний и свободомыслия, не говоря уже о социально-экономических перестройках, породивших массы обездоленных людей, — все это в совокупности определило ту общую обстановку в мире, которая как нельзя лучше подходила именно для морского разбоя. И он, естественно, расцвел пышным цветом в разных морях и странах, но прежде всего на великих океанских путях, связывавших Европу с Новым Светом, Южной и Восточной Азией.
Издавна всех разбойников — сухопутных и морских — привлекало золото. Этот символ богатства и власти (именно — символ, ибо на необитаемом острове или среди бескорыстных людей этот блекло-желтый металл ничего не значит) привлекал, завораживал, притягивал, как магнит, души людей мятущихся, не имеющих высоких нравственных идеалов. А ведь едва ли не все пираты были такими.
Во времена феодализма золото олицетворяло роскошь, некое излишество, без которого вполне сносно существовали и доблестные рыцари, и даже короли. Более существенной для них была проблема оружия, одежды и питания. Тем более что приходилось содержать многочисленную родню, слуг, дружину, придворных. Вот и вынужден был иной король странствовать по собственным владениям, как бесприютный бомж, чтобы вассалы заботились о его дворе и делились своими доходами.
Все существенно изменилось с широким распространением торговли и денег, имеющих золотой эквивалент. Финансовый капитал становился незримым и негласным владыкой мира.
…Скупой рыцарь в одной из маленьких трагедий Пушкина наслаждался призраками славы, власти, богатства. Они воплотились в сундуках с драгоценностями, запрятанных в глухом подземелье. Но там, где царит капитал, а с его помощью осуществляется активный товарообмен, где за деньги можно покупать человеческий труд, «рабсилу», — в таком мире поистине «люди гибнут за металл». Захватнические войны королей и ненасытная хищная алчность финансистов и торговцев были вполне под стать пиратству. Перефразируя Пушкина, можно сказать: «Пиратский век, пиратские сердца!»
Реальные и мнимые богатства Нового Света привлекали сюда тысячи авантюристов, едва ли не самых отчаянных представителей разных стран и народов.
В этой волне находились и переселенцы. готовые начать за океаном честную трудовую жизнь на диких неосвоенных землях. Немало среди них было французов, гонимых за «еретическую» протестантскую веру гугенотов. Многим из них пришлось и здесь сталкиваться с притеснениями и грабежами — обычными спутниками захватнических войн.
Испанцы разрушали дома и сжигали посевы переселенцев. Обездоленные люди вынужденно становились бродягами, пополняя ряды морских разбойников.
