Фаворит короля Шарль д’Альбер в 1617 г. женился на 17-летней Мари де Роган-Монбазон. Но 15 декабря 1621 г. умер в возрасте 43 лет. Овдовевшая Мари спустя год вышла замуж за герцога де Шеврез, который был старше ее на 22 года. В течение последующих десятилетий герцогиня де Шеврез принимала активное участие в придворных интригах. Как помнят читатели романа «Двадцать лет спустя», фантазия Дюма свела ее с Атосом и сделала матерью виконта де Бражелона. Жан Франсуа Поль де Гон-ди, известный позже как кардинал де Рец, пишет о ней: «Мне никогда не случалось встречать никого, в ком, как в ней, живость ума заменяла бы глубину суждения. Эта живость нередко даровала ей просветления мысли, такие блистательные, что они казались вспышками молнии, и такие мудрые, что от них не отреклись бы величайшие люди всех времен. Однако способность эта проявлялась лишь от случая к случаю. Родись она в эпоху безбурную, ей и в голову не пришло бы подумать о деле… Она предавалась борьбе, как предавалась всему, что нравилась тем, кого она любила. Любила она без всякого разбору, лишь потому, что ей надо было кого-нибудь любить… Никогда еще никто не был столь равнодушен к опасности и никогда еще женщина не пренебрегала столь решительно соображениями щекотливости и долга: для нее они состояли лишь в том, чтобы нравиться своему любовнику».
Ришелье стремился помирить Марию Медичи с ее сыном-королем. На пару с королевским духовником он рассказывал Людовику XIII, как плохо обращаются с его матерью и какой это грех, и «тому уже начало казаться, будто дьявол уже ухватил его за шиворот; ибо не было человека, который бы столь мало любил Бога и столь сильно боялся дьявола, как покойный Король» (Таллеман де Рео). Летом 1622 г. королева-мать вместе с Ришелье возвратились в Париж. 22 декабря того же года Ришелье был возведен в сан кардинала. Он часто виделся с королем и, апеллируя к памяти Генриха IV, убеждал его в великом предназначении. 24 апреля 1624 г. Людовик XIII призвал Ришелье в Государственный совет, а 13 августа поставил его во главе управления королевством.
«Много злословили по поводу отношений кардинала де Ришелье, который был красивым мужчиною, с Королевой-матерью. В пору этой любовной интриги ей вздумалось, хоть она и была уже в годах, вернуться к игре на лютне; когда-то она немного играла на ней. И вот все начинают играть на лютне. Ришелье тоже стал обучаться, и не было более забавного зрелища, чем вид Кардинала, берущего уроки игры на лютне.
Во время этой связи с Ришелье Королева-мать прониклась такой ревностью к королеве Анне, что в открытую порвала с Кардиналом и выгнала капитана своей Гвардии. Королева-мать жаждала власти, и все воспитание, которое она дала Королю, было рассчитано на то, чтобы сделать его неспособным править самостоятельно (она ни разу не поцеловала сына за все время регентства); она боялась, как бы молодая Королева не имела на него духовного влияния, и, дабы помешать Государыне добиться привязанности своего мужа, приставила к ней г-жу де Шеврез и г-жу де Лавалетт, двух самых сумасбродных женщин, какие только были при дворе» (Таллеман де Рео). Впрочем, Мари де Шеврез сумела подружиться с Анной и стать ее поверенной в сердечных делах.
Став первым министром, Ришелье, по слухам, предложил Анне Австрийской «позволить ему занять подле нее место Короля; ею де, пока она бездетна, всегда будут пренебрегать и, поскольку Король слаб здоровьем и долго не проживет, ее отправят назад в Испанию; тогда как, ежели у нее будет сын от Кардинала, а Король, что совершенно очевидно, вскорости помрет, опа станет править вместе с ним, Кардиналом; ведь, будучи отцом ее сына, он всегда будет действовать в ее интересах; а что до Королевы-матери, он ее удалит, как только обретет благосклонность Королевы, о которой просит». Несмотря на отказ Анны от этого предложения, Ришелье некоторое время продолжал выказывать ей благосклонность, но затем понял тщетность своих усилий и принялся всячески ее унижать.
По словам Таллемана де Рео, Кардинал де Ришелье и покойная Королева-мать сильно затуманили мозги покойному Королю. Они использовали подставных лиц, которые приносили письма, направленные против самых знатных придворных. Королева-мать писала Королю: «Ваша жена любезничает с г-ном Монморанси, с Бекингемом, с таким-то и таким-то. Духовники, будучи подкуплены, говорили ему все то. что им приказывали».
