В это время между королевскими дворами Франции и Англии велись переговоры о предстоящем браке принца Уэльского Карла с принцессой Генриеттой-Марией, младшей сестрой Людовика XIII. Фаворит английского короля Джордж Вильерс, герцог Бекингем, 1592 г. р., при посредстве герцогини де Шеврез завязал переписку с королевой Анной, которую ему рекомендовали как красавицу. «Таким образом, когда Бекингем прибыл для переговоров о замужестве будущей Королевы Англии, царствующая Королева Франции была готова принять его весьма благосклонно. Немало было галантных встреч; но более всего наделало шума их свидание в Амьене, куда направился Двор, чтобы быть поближе к морю; Бекингем очутился там наедине с Королевой в саду, где, правда, еще находилась некая г-жа дю Верне, камеристка Королевы, но она была в сговоре и отошла на почтительное расстояние. Но все оказалось тщетно. Королева стала звать камеристку и звала до тех пор, пока та, поначалу прикинувшаяся глухою, не была вынуждена поспешить ей на помощь» (Таллеман де Рео). Бекингему пришлось ретироваться, но с полпути он вернулся, и Анна с удивлением обнаружила его молча склонившимся над ее постелью. Выразив таким образом свою любовь и одновременно глубокое сожаление о случившемся, герцог вернулся в Англию, чтобы вскоре во главе английской эскадры появиться у острова Иль-де-Рэ. Он обещал уйти от французских берегов, если Ришелье примет его для переговоров в качестве посла, но получил отказ.
В романе Дюма д’Артаньян, покинув родной край, появляется в Менге в первый понедельник апреля 1625 года. 11 мая 1625 г. в соборе Парижской Богоматери состоялось бракосочетание Генриетты-Марии с Карлом Стюартом, который как раз тогда стал королем Англии Карлом I. Людовик XIII в это время воюет с гугенотами. Под натиском королевских войск гугеноты отступили на острова Олерон и Иль-де-Рэ. В феврале 1626 года был подписан мирный договор, восстановивший старую муниципальную конституцию гугенотской Ла-Рошели.
Королевский Государственный совет раздирали противоречия. Партия «Сторонников», или «Святош», которую возглавляли Мария Медичи и ее приближенные, выступала за союз с Римом, Мадридом и Веной. «Добрые французы», прежние сподвижники Генриха IV, считали необходимым противостоять Габсбургам. В 1626 г. группа знати во главе с 27-летним фаворитом короля, графом де Шале, составила заговор с целью устранить Ришелье, а возможно, и заменить Людовика XIII его братом Гастоном Орлеанским. Заговор был раскрыт, одни его участники казнены, другие брошены в Бастилию. Герцогиню де Шеврез сослали в ее имение, но она бежала в Лотарингию.
Ришелье, назначенный верховным интендантом финансов и торговли, попытался ограничить торговые контакты гугенотской Ла-Рошели с Англией. В ответ герцог Бекингем оккупировал Иль-де-Рэ. Переговоры королевского правительства с Ла-Рошелью потерпели неудачу; ларошельцы открыли огонь по королевской армии. Бе-кингема войска короля сумели вытеснить с острова, а Ла-Рошель подверглась осаде. Англичанам не удалось прорвать блокаду, и в октябре 1628 г. город, в котором из 28 тысяч жителей осталось всего 6, капитулировал. 29 октября одетый в сутану Ришелье верхом въехал в Ла-Рошель во главе королевской армии. В своих мемуарах он пишет: «Город был заполнен трупами; они лежали на площадях, на улицах, в общественных местах и в домах. Оставшиеся в живых были до такой степени ослаблены, что не в состоянии были хоронить умерших, остававшихся на том самом месте, где их настигла смерть. Покойники были настолько иссушены голодом, что их трупы даже не разлагались, а ссыхались, и только по этой причине в городе не вспыхнула эпидемия». Ла-Рошель потеряла все привилегии, укрепления были срыты, католический культ восстановлен, но и реформатский не запрещался. Все защитники были амнистированы; лишь бургомистр и одна из герцогинь подверглись высылке.
В ноябре 1629 г. Ришелье официально получил пост первого министра, хотя фактически был им уже пять лет.
В 1629 г. комендант французской крепости Казале на севере Италии подписал договор с испанцами, по которому осада с крепости была снята. В это время на политической арене Франции появляется итальянец Джулио Мазарини, которому было тогда 27 лет.
«Некоторые полагали, — пишет Таллеман де Рео, — будто Кардинал намеревался управлять Королевою через Мазарини… Я слышал отЛионна, что когда кардинал де Ришелье впервые представил Мазарини Королеве (это произошло после Казальского договора), он сказал ей: «Государыня, вы его полюбите: он чем-то похож на Бекингема». Не знаю, помогло ли это, но полагают, что Королева издавна была расположена к Мазарини, а кардинал де Ришелье то ли заметил эту склонность, то ли упомянутое сходство позволяло ему на нее надеяться… И говорят, будто он указал на Мазарини покойному Королю, а как-то в другой раз сказал: «Я знаю только одного человека, который может быть моим преемником, даром что он иностранец».
