- Значит так, ты своими дизайнерскими байками отвлекаешь болгарку, я в компьютере проверяю, в каком коттедже окопался Прингель, - скомандовала Женька и через три минуты, в разгар моих разговоров о натуральности и подлинности всего здесь увиденного, махнула рукой - уходим!
- А ваши вещи? - заученно улыбаясь, поинтересовалась болгарка.
- Завтра привезут. Мы так внезапно надумали у вас погостить, что все вещи забыли в «Бульж аль Арабе», - почти не соврала я.
Название отеля-паруса впечатление произвело, но все же болгарка стала пятиться к телефону, намереваясь проверить, числимся ли мы в семизвездном чуде отельного бизнеса. Пусть проверяет. Мы пока проверим Оленева партнера - отчего это он в пустыню прежде времени бежать надумал?!
***
- Ну а вы-то чего в пустыне окопались?
Женька напирала на олигарха, рангом чуть пониже Оленева, а я разглядывала оказавшегося действительно лысым коротышку. И думала, что олигархи олигархам рознь.
При виде партнера Оленя моему старательно растоптанному себялюбию стало чуток легче. Фух, не такая уж я расчетливая стерва, не в каждого олигарха влюбляться готова. В олигарха - да, но не в каждого! В этого Прингель-Шпингеля - упаси Бог! Мама, роди меня обратно - себя с таким в постели представить, даже за все его миллиарды. Оленю и миллиарды были к лицу. Этому - как козе баян. Хотя сам он про себя так не думает. Длинноногая газель увивается рядом и тоже так не считает. По-другому считает. И все больше в у.е. Э-э, а чего это я про Оленевы миллиарды в прошедшем времени? Типун мне на язык, вернее, пока только на мысли.
- Что ж вы не бунтуете?! Все голову в песок, и не видно вас, не слышно. Ни партнеров, ни союзов ваших, на фиг, предпринимательских, ни профсоюзов олигаршьих! - напирала Женька.
- Так ведь страшно!
И без того некрупный Прингельман весь как-то еще усох. Только это и смог выговорить. Больше мы с Женькой ничего из него выжать не могли. Зря только героически преодолевали пустыню.
- Большой бизнес большой страны! - в Женькиных устах это прозвучало почти ругательством. Тем более что при виде Прингеля в величине бизнеса большой страны возникали глубокие сомнения. - Сломают же вас всех поодиночке, как веник в притче. Вам бы только решиться доказать, что с вами так нельзя, и завтра половина промышленности станет, еще через месяц оставшийся без зарплаты народ на улицы выйдет!
- Революционерка! - тихонечко усмехнулся Прингельман. Как он большим бизнесом с такой кротостью в голосе руководит? - Сегодня ты воззвания подпишешь, завтра тебе трубу перекроют. Нефть у всех разная, но течет по одной государевой трубе. Задвижку перекроют, и всему твоему отлично выстроенному и грамотно структурированному бизнесу - п...ц. Или, что еще хуже, скелет твой из шкафа достанут.
Оглядела фигуру Прингеля. Он коротышка, конечно, но до скелета еще не усох.
- У нас же у каждого свой скелет в шкафу. Без скелетов только тот, кто последние пятнадцать лет ничего не делал. Но на все прошлые прегрешения сквозь пальцы смотрят, пока ходишь строем, а высунешься против командира, и приговорят к жизни по уставу.
- К чему - к чему? - не поняла я.
- К жизни по уставу. Развлекаловка в армии такая была. Что так смотрите, девочки? - От этого «девочки» я чуть не упала! - Не верите, что еврей - и в армии служил. Служил-служил, в старые еще времена. Хотя времена, они всегда едины. Высунулся против командира, и меня к жизни по уставу приговорили. С виду никакой дедовщины, никаких издевательств. Старший по званию требует всего лишь точного соблюдения устава. Абсолютно точного. Буквального. Каждые десять минут проверяет, на расстоянии скольких пальцев у меня головной убор от бровей. Каждые пять минут затянутость ремня, количество складок на гимнастерке и все, что там еще в уставе прописано. Только для всех прописано «в общем», а для особо умных «в частности». Как в солдатском анекдоте про «люминий» и «чугуний». После недели такой жизни по уставу и сплошных нарядов вне очереди я попал в госпиталь, хорошо еще в дурдом не угодил. И с тех пор против старших по званию не лезу. Нигде и никогда. И Лешке не советовал. А он вылез. Вот и получил по уставу. Хоть и самый чистый из нас был...
Вот и этот Прингель об Олене в прошедшем времени.
- Кто? - спросила Женька.
- Что «кто»? - вопросом на вопрос ответил Прингель, но и сам до сути вопроса допер. - А то сама не знаешь!
Жест, уходящий в небеса.
- Так высоко?
- И еще выше. Насколько голову хватит задрать.
- ?
- Понятно. А распасовка чья?
- Пас кто-то должен был туда... - Женька повторяет жест в сторону небес, - ...послать. На блюдечке неугодного Оленя со всеми его прегрешениями поднести, в невыгодном свете представить, так, чтоб одно Лешкино имя идиосинкразию вызывало.
Олигаршик развел руками.
- Ищи, кому выгодно...
- Я и спрашиваю, чей пас? Кому выгодно? Прингель молчал. Упорно. Как партизан. Гвозди бы делать из этих олигархов!
- И что дальше? - Женька спросила о будущем Оленя, но коротышка отвечал о своем, о корпоративном.
- Все окэшатся и сидеть будут тише воды, ниже травы. А то и драпать начнут.
