— За Арциви вас сильно дёргать не станут, так, для проформы потаскают по кабинетам, а вы твердите, что ничего не знаете, ничего не видели, тем более фараонам за глаза Резо хватит. Но за беспредел, если вы в него скатитесь, с вас не полиция будет спрашивать. Впрочем, головы у вас на месте и грань вы умеете чувствовать, — взгляд тусклых глаз старика будто кипятком ошпарил присутствующих, заставив обычно непробиваемых Правого и Левого боязливо втянуть головы в плечи. — Меня не провожайте, дорогу сам найду.
Старик подобно призраку растворился в тенях.
— Твою же мать, да этого носатого ублюдка надо было в утробе матери пуповиной задушить! — грохнул кулаком по столу Левый.
— Хорош! — хрипло осадил его Авгур. — Поясни.
— Арциви и Медея с ублюдком Резо замахнулись на племянницу императора! — выкрикнул Левый. Правый и Авгур, переглянувшись, похолодели пуще прежнего.
Авгур судорожно потянулся к тугому воротнику щегольской сорочки, пытаясь пальцами, враз ставшими непослушными, расстегнуть верхние пуговицы. Не справившись с задачей, он элементарно выдрал их с «мясом». Втянув неожиданно густой воздух, главный криминальный авторитет губернии удивлённо уставился на вломившегося с комнату Чилю.
— Там в больницу Резо привезли! — размахивая руками, выпалил Чиля. — Там писец полный!
Авгур жестом поторопил братка.
— У всей бригады Резо яйца раздуло, — Чиля руками показал размер получившихся «шаров». По его словам выходило, что размер тестикул несчастных превышал двухпудовые гири. — Страусы отдыхают! Ребята базарят, что они кровью мочатся и воют, скотины, будто их живьём режут. Голова у врачей осторожненько поинтересовался — не жильцы, говорят.
— Да уж, — крякнул Левый, — наказал Володя, так наказал. Бр-р…
Поздней ночью, когда самый последний полуночник отправился на боковую, Левый, прихватив из бара бутылку элитного забугорного виски, ввалился к Правому.
— Не спится, Димон? — криво усмехнулся Правый, на столе у которого красовалась ледяными боками початая бутылка водки.
— Ты, Даня, гляжу, тоже решил совой заделаться.
Стукнув донышком бутылки с виски по столу, Левый чётко выверенным движением отвинтил крышку водки и набулькал по полному стакану себе и компаньону.
— Что скажешь, Димон? — Данила-Правый в три глотка осушил полный стакан водки, зажевав её солёным груздем из тарелки.
— Авгур долго не протянет, — присоединившись к поеданию груздей, обронил Димон. — Рак четвёртой степени не лечится. Сдаётся мне, ведьма его даже из могилы достала. Тут даже Огнёв не поможет.
— Ты разговор в сторону не уводи, — Правый потянулся рукой к дверце холодильника за спиной, водрузив на стол очередную емкость с ледяным «горячительным».
— Нам прямым текстом сказали, что отныне мы работаем под чёртовым Орденом.
— Неправильно, — Правый разлил водку по стаканам, — отныне мы работаем под Огоньком. Нас не загоняют в рамки, но его слово — закон.
— Что ты предлагаешь? — опрокидывая водку в себя, спросил Левый.
— Будем работать, — усмехнулся Правый. — Авгур тоже правильно понял намёки Тени. По сути, мы ничего не теряем. Всё, Димон, иди спать, завтра у нас длинный день.
На третий день после прилёта из Москвы Владимир, подойдя к своей машине на университетской парковке, разглядел в ней незапланированного пассажира. На пассажирском кресле, пристегнувшись ремнём безопасности, сидел Голова.
— Очень интересно, — хмыкнул Владимир, разглядывая в руках брелок, как выяснилось, бесполезной сигнализации. — Осмелюсь задать вопрос: какого хрена?
— Расскажу по дороге? — ответил Голова.
— Ок, — не стал настаивать и спорить Владимир. — Поехали. Слушаю тебя, мой незнакомый пассажир.
— Знакомый, — возразил Голова. — У двух человек не могут быть абсолютно одинаковые шрамы за ухом, переходящие на шею. У старика Тени был точно такой же шрам, я его подробно разглядел в фургоне. Он точно такой же, как у целителя Владимира Огнёва, который прошлой зимой приезжал к Авгуру. То есть, у тебя. Я тогда бумаги боссу приносил и разглядел. Грим у тебя классный, но я верю глазам.
— Да, Голова, — притормозил Владимир, браток вздрогнул. — Каюсь, недоработал, не думал, что попадётся такой глазастый, как ты и безголовый к тому же. Ты понимаешь, что с этого момента твоя жизнь может сделать крутой кульбит или не сделать, оборвавшись самым трагическим образом?
Глазами молодого парня, крутящего баранку, на братка с кличкой Голова глянуло древнее потустороннее существо, от чего у лиходея натурально затряслись поджилки.
— Так чем обязан, Голова? — Владимир остановился на светофоре.
— Возьми меня к себе, — выпалил браток. — Я чем угодно поклянусь… Хоть кровью!
— Кровью? — в потустороннем взоре загорелась искра интереса. — Ты ведь меня шантажировать собрался. Почему? Только правду, Голова.
— Из-за сестры, — поник браток.
— Из-за сестры?
— Да. Она болеет, я хотел, чтобы ты её вылечил. Я… я…