- За остальных можешь не волноваться и не переживать, невинных среди них нет и отражённое на бумаге более-менее соответствует истине. Премерзкая пена рода человеческого. Я каждого проверил лично. Когда завершился этот отбор кандидатов на заклание у меня было чувство, будто я с головой нырнул в деревенский нужник. Три часа в душевой отмывался, до крови оттирался. Из всей толпы условно людьми могли считаться агенты янки и лимонников, но это враги, а к врагам никакого сожаления.
- Тут два десятка человек.
- Островов и бункеров было много, - глухо ответил Владимир. – Скажешь, там были дети… Да, были… Но тут случай, когда скверну выжигают до седьмого колена и рода искореняют подчистую. Эти нелюди ради власти и денег приговорили миллиарды, рассчитывая на то, что сумеют отсидеться в убежищах, а после пандемии приберут планету к рукам, встав во главе человечества или того, что от него останется. А что, ядерной кнопкой они управляют, от биологического оружия у них есть защита в виде вакцины – можно отсидеться пару лет, пока лишний плебс не вымрет и восточные варвары не передохнут. Со всех сторон профит! Теперь тебе их жаль?
- Жаль… Жаль ты меня не позвал на камлание.
- Нельзя, ты женщина и мать, и должна нести жизнь, а не отбирать её. Только чернобоговы ведьмы идут против женской природы, да и то не всегда. И воительницы. Как хорошо, что ты не воительница, валькирии, порой, хуже мужиков бывают. В нашей семье хватит одного жреца, только я не уверен насчёт близнецов… Проскакивает в них что-то волховское, хотя судить ещё рано.
- Пойдём кушать, дорогой, или ты думаешь, что мелкие волхвы не засекли, что папа дома?
- От них не спрячешься, - тепло улыбнулся Владимир, - ты иди, а я душ приму, наведу на лице марафет и присоединюсь.
*****
- Пап! – цесаревич подобно всесокрушающему урагану ворвался в палату отца.
- Молодой человек! – всем корпусом развернувшись к Михаилу, грозно произнёс пожилой доктор, наплевавший на маску с прочими средствами защиты.
- Па-ап! – намного тише произнёс наследник престола, со страхом и затаённой надеждой приближаясь к кровати с императором, в изголовье которой светилось несколько мониторов.
- Леонид Мартемьянович, - грозно глянув на врача и сухо кашлянув, император недвусмысленно указал взглядом на дверь.
- Но…, - неуверенно проблеял последователь Авиценны.
- Леонид Мартемьянович! – вновь повторил Император тоном, не допускающим компромиссов.
Во взгляде личного врача монарха читалось столько всего, что на разбор намешанных в него эмоций не хватило бы и трёх дней, но оставив возмущение при себе, он покинул палату.
- Присаживайся, сын.
Совершенно по-плебейски подтянув к себе ногой стул, Михаил уселся на него у изголовья кровати отца.
Рассматривая сына, словно первый раз его видел, император не спешил растворять уста, будто собираясь с мыслями. Вполне вероятно так и было, но тут взгляд больного переместился на тумбу рядом с кроватью, на которой покоились тонкие папки с какими-то документами.
- Не так я представлял свои наставленья, - некогда сильная, а теперь сухая рука подтянула повыше тонкое одеяло и сгребла кислородную маску, - перед тем, как освободить тебе трон.
- О чём ты говоришь, пап?! – с полуоборота завёлся и раскраснелся Михаил, которому вид отца, присосавшегося к кислородной маске, был острее ножа по сердцу. – Завтра прилетит твой колдун и…
- Помолчи! – оборвал сына император, сняв маску с лица. – Во-первых, он не мой и не колдун, во-вторых, он не успеет. Держи рот на замке, а себя в руках, сын. Я сам виноват - затянул, дурак. Теперь поздно посыпать голову пеплом. Чувствую, не доживу я до завтра, до ночи бы дотянуть, да и они, - взгляд императора переместился на дверь, за которой скрылся пожилой врач, - как бы не размахивали руками и не лили елей, не дают положительных прогнозов. Мартемьяныч сам, дай бог, на несколько дней переживёт меня, если, как ты говоришь, мой колдун над ним не поколдует, а он не поколдует.
- Что?! Почему?
- Я запретил срывать Огнёва с учениками из Манчжурии, тем более он всё равно не успеет, так зачем ему мотаться вхолостую. Леонид Мартемьянович в курсе и осознанно принимал решение, и, да, он болен, но в начальной стадии. Знаешь, ещё я рад, что мама с Анютой напросились с Огнёвым на восток, будь они рядом, мне было бы куда хуже. Не хочу, чтобы мама видела меня таким, - подбородок императора задрожал, но он сумел справиться с собой. - Так, с разговорами потом. Папки с документами на тумбе видишь? Начинай читать в порядке нумерации. Читаешь при мне, я должен убедиться, что ты их все прочёл. За меня не беспокойся, меня обкололи такой гадостью, что я удивляюсь, как ещё цветные мультики не смотрю и по потолку не бегаю, размахивая больничной пижамой. Михаил, не тяни, моё время не бесконечно.