Сестра вернулась с сообщением, что супруги Чинские уже выезжают на автомобиле и через пять-десять минут будут в Радолишках.
– Я поеду с ними, – решил врач.
– Нет, вы прямо сейчас езжайте, ведь есть же лошадь! – торопил Зенон.
– Вы с ума сошли! – возмутился Павлицкий. – Я должен трястись верхом, да еще без седла?! Да и все равно на автомобиле мы скорее будем на месте.
И он оказался прав. Неожиданно быстро подъехал огромный автомобиль из Людвикова. Испуганные Чинские хотели было порасспрашивать Зенона, что и как произошло, но доктор решительно заявил, что на это будет время позже.
И пяти минут не прошло, как они уже приехали на мельницу. Когда они вошли в пристройку, знахарь как раз заканчивал перевязывать голову раненого.
– Он жив? Мой сын жив? – вскрикнула госпожа Чинская.
– Он жив, не беспокойтесь, ему ничего не грозит, – ответил знахарь.
– Что этот человек может знать! Доктор, прошу вас, спасайте моего сына!
– Сейчас я сниму эти тряпки и осмотрю его, – ответил врач.
– Незачем его мучить. Я сам вам скажу, что с ним, доктор. У него сломаны челюсть и левая рука. Я сложил кости как надо.
– Прошу мне не мешать! – крикнул доктор. – Я, наверное, лучше вас знаю, что мне следует делать!
– Тут уже нечего делать, – упрямо твердил знахарь. – А вот девушку надо немедленно спасать.
– Что с ней? – спросил врач.
– Кость вдавлена в мозг.
– Господин доктор!.. – простонала госпожа Чинская.
Пульс у ее сына был совершенно удовлетворительный.
– Я только сделаю противостолбнячный укол, и его надо будет отвезти в больницу. Следует поскорее сделать рентгеновские снимки. А сейчас я осмотрю девушку.
Он наклонился над Марысей, попробовал прощупать пульс. И вскоре отвернулся от больной.
– Это уже агония, – заявил он.
– Спасите же ее, господин доктор, – хриплым голосом попросил знахарь.
Врач пожал плечами.
– Тут уже ничего нельзя сделать. Я еще посмотрю это повреждение… Хм… Разумеется… Перелом основания черепа.
Неподвижное тело начало подрагивать.
– И повреждение мозговых оболочек, – добавил он. – Об этом говорят судороги. Тут и чудо не поможет. У вас есть зеркальце?
Знахарь подал ему осколок разбитого зеркала. Доктор приложил его к приоткрытым губам раненой. Зеркальце слегка затуманилось.
– Ну что ж… – Врач развел руками. – Единственное, что я могу для нее сделать, – это укол, чтобы немного поддержать сердце. Но ее состояние совершенно безнадежно.
Он открыл саквояж, полный блестящих хирургических инструментов. Знахарь смотрел на них точно зачарованный, буквально глаз не мог оторвать.
Между тем врач наполнил шприц густой прозрачной жидкостью из ампулы и ввел девушке лекарство под кожу в предплечье.
– Бесполезное дело, – пробормотал он, – все равно скоро наступит конец.
И снова повернулся к Чинскому, собираясь размотать повязки.
Знахарь коснулся его локтя.
– Господин доктор! Спасите ее.
– Вот же глупый человек! – Павлицкий с раздражением отвернулся от него. – Как я должен ее спасать?!
– Это ведь ваша обязанность, – мрачно произнес Косиба.
– Не вам учить меня моим обязанностям. А еще я вам скажу, что если из-за ваших грязных повязок у этого раненого будет заражение крови, то вы отправитесь в тюрьму. Поняли? Вы не имеете права заниматься лечением.
Знахарь как будто не слышал его.
– Сделайте ей операцию, – сказал он. – А вдруг получится.
– Да отцепитесь вы от меня, черт подери! Какого дьявола нужна эта операция? – И, обращаясь к супругам Чинским, точно призывая их в свидетели, воскликнул: – Я, что ли, должен труп оперировать?! Там перелом основания черепа. Обломки кости наверняка повредили мозг. Тут не помог бы и величайший гений хирургии. Да еще проводить трепанацию в таких негигиеничных условиях…
Он обвел рукой помещение, показывая на запыленные пучки трав под потолком, коптившие керосиновые лампы и мусор на полу.
– Если б у меня были такие инструменты, как у вас, – упрямо сказал знахарь, – я бы и сам попробовал.
– Тогда большое счастье, что у вас их нет. Вы бы еще скорее оказались под судом, – уже спокойнее ответил врач, занятый ощупыванием челюсти молодого Чинского. – Хм… и в самом деле перелом, похоже, ничего опасного… Но без рентгена ничего точно сказать нельзя… Повреждения поверхностные…
Он умело продезинфицировал рану и наложил повязку из своих бинтов. Потом осмотрел руку, увидел на ней два разреза и возмутился:
– Как ты посмел это сделать!.. Как посмел!.. Да еще наверняка каким-то грязным ножиком!
– Кость торчала, – объяснил Косиба, – а нож я кипятком обдал…
– Я тебя проучу!.. Уж за это ты точно ответишь!..
– Так и отвечу, – покорно буркнул знахарь. – А что я должен был делать?
– Ждать меня!
– Так я и послал за вами. К счастью, вас дома застали, а если б не застали?.. Надо было раненого без помощи оставить?
– Мы очень благодарны вам за помощь, – вмешался Чинский. – Доктор, этот человек прав.
– Да уж, – неохотно согласился врач. – Меня и в самом деле могло не быть дома. Только бы не было заражения, дай-то бог.
Господин Чинский достал из кошелька банкноту и протянул знахарю.
– Это за вашу помощь.
Косиба покачал головой.
– Мне не нужны деньги.
