— Вчера было покушение, как вы видите, неудачное для его организаторов.
— Шутишь. Значит у вас всё в порядке, — задумчиво проговорила дама. — Вышел на заказчиков?
— Давайте обговорим это позже, Габриэлла.
— Хорошо. Обговорим позже, — и задумчиво уже посмотрела она на меня.
Между тем мы сели в машину, а мои парни разделились, при этом Философ поехал с нами.
Выехав из аэропорта, мы, в сопровождении двух машин, двинулись к резиденции короля Болгарии, расположенной в окрестностях столицы. Проехали по трассе M2, а после свернули на бульвар «Цареградского шоссе», где к нам присоединились ещё три машины сопровождения с гербами Болгарской королевской семьи.
Наконец, подъехали к дворцу и остановились, охрана открыла двери, а после мы двинулись к входу.
— Будь сдержаннее, — посоветовала мне Габриэлла. — Виктор любит пререкаться, но в серьёзных вопросах, как сейчас, он предпочитает объективно подходить к поискам их разрешения.
— А разве адекватный правитель должен быть другим? Хотя, о чём я это говорю…
— К сожалению, те, кто правит, имеют очень субъективную картину о сложившемся в стране. Так получается со слов разных советников и министров. Стыдно признавать, но подхалимство — это лучшая профессия во все времена.
— Мне никогда её не освоить — ненавижу подчиняться идиотам, — тихо ответил я даме с улыбкой.
Понимающе кивнув, Габриэлла указала взглядом на молодого человека, молча встретившего нас при входе. Затем он сопровождал нас по коридорам дворца, пока, наконец, не сделал пригласительный жест, остановившись в дверях.
Войдя, я увидел мужчину лет тридцати в дорогом костюме с правильными чертами лица, при этом лицо было лишено следов растительности, такое было возможно благодаря лекарям, удаляющим лишний волосяной покров, и густыми рыжими волосам.
— Старинов… — встретил меня не самым приятным взглядом Борис III, король Болгарии и князь Царьгородский.
— Вениамин Борисович, ваше величество.
— Прошу вас, присаживайтесь, Габриэлла и Вениамин Борисович, — указал он на кресла напротив трона. — Надеюсь, я вас не сильно отвлёк от дел, вызвав сюда, Вениамин Борисович?
— Немного, вы и сами в курсе складывающейся ситуации в мире, — ответил я ему с лёгкой улыбкой. — Давайте не будем отнимать друг у друга свободное время и перейдём к насущным вопросам.
— Это мне решать.
— Мне уйти?
— Вениамин, — тихо проговорила Габриэлла. — Давайте не будем играть в детство.
Переглянувшись с королём, я в задумчивости потёр губной желобок, и, отдёрнув руку в сторону, указал ею в сторону Бориса и спросил:
— Вы желаете знать, будет ли наша семья защищать вашу страну, не так ли?
— Этот вопрос самый важный, но не основной. Вениамин, вы должны осознавать…
— Не нужно говорить мне о том, что я должен. Вы тоже многое должны, но что-то не видно, что вы следуете этому, — демонстративно спокойно сев, посмотрел на императора и добавил: — Да, моя семья, объединённая семья, будет защищать Болгарию при вторжении извне. Но, моя семья не будет вести бой до последней капли крови, даже если вы прикажете.
— Вам не кажется, что вы слишком сильно оцениваете жизни подчинённых вам людей?
— А как я должен их оценивать? — посмотрел я в глаза короля с ухмылкой, почувствовав, как моего плеча успокаивающе коснулась Габриэлла.
— Долг людей защищать свою родину, а не бежать, поджав хвост, в поисках безопасной норы. Разве ваши люди не родились в Болгарии? Разве это не их родина? А может вы совсем не понимаете своих людей, Вениамин?
— Далеко не все наши люди созданы для войны, — ответила Габриэлла. — Наши гвардейцы готовы сражаться с противником чтобы защитить свой дом и родину. Однако я разделяю точку зрения главы семьи. Мы будем драться, но все вместе.
— Габриэлла, при всём моём уважении, вы сейчас говорите мне, что нужно попросить помощи у русских?
— Это будет разумно, мой король, — посмотрела прямо дама. — Мы оба прекрасно знаем, что у нас нет ни сил, ни вооружения, не говоря уже о количестве ранговых, чтобы дать отпор союзу Германии и Испании.
— О какой цифре идёт речь?
— Три сотни мастеров, как минимум. Восемь профи, — смотря прямо в глаза, ответил Борису. — Этого числа достаточно чтобы стереть Софию с лица земли за шесть часов боя.
Борис в ответ лишь прикрыл ладонью глаза, показывая собственную усталость от этой подготовки к войне. По достоверной информации, сейчас Болгария может выставить около семидесяти мастеров и всего трёх профи. Настоящая цифра может быть другой — все страны скрывают свои настоящие силы. Однако в России даже со всей секретностью сейчас будет сложно собрать достаточное количество ранговых, чтобы дать отпор врагу. Слишком часто мы в последние годы устраивали свары между собой…
— Эта цифра включает в себя силы союза?
— Только Германия. По Испании информация уточняется. Однако цифры не окончательны.
— Думаешь, Россия сможет выстоять против такого?
— Вопрос иной — выстоите ли вы… Я вот считаю, что нет.
— Не могу позволить маршировать вашим войскам по нашим землям, — одарил меня Борис тяжёлым взглядом.
