Сделав жест следовать за ней, Габриэлла провела меня в кабинет, где устроилась за столом, а после наполнила бокал вином, предложив и мне, но я лишь отрицательно покачал головой.
— Присаживайся и расскажи про нападение, Вениамин, лучше вместе обдумать то, что нужно предпринять в данной ситуации.
— Давайте обсудим этот вопрос позже. Позвольте вас поздравить, прабабушка.
— Как? — встрепенулась Габриэлла, улыбнувшись, а после посмотрела в бокал, — за это можно выпить… Давно не слышала таких радостных новостей, особенно за последнее время. Когда успели?
— Так получилось, — не стал вдаваться я в детали, хотя дама понимающе улыбнулась. — Впрочем, сейчас мы договорились об окончательном составе семьи. Никто не захотел уступать.
— Восемь? Справишься?
— Я лекарь, снять усталость — легко. Сложнее всего им друг к другу привыкнуть — они очень разные… То, что мы вместе — в основном, их заслуга.
— Они вынуждены это делать, Вениамин. Знаешь, за этот год в Болгарии погибло в личных дуэлях и просто в несчастных случаях более пятисот ранговых в возрасте от семнадцати до двадцати лет, и всего тридцать девушек того же возраста. Такая пугающая цифра. Вот сейчас идёт война на западе Европы, сколько сейчас там погибло ранговых? Тысячи. Причём, в большинстве своём, молодые мужчины, а ещё тысячи останутся инвалидами. Это противостояние никогда не заканчивается, только, сейчас с возрастом, я понимаю, что вся политика касающаяся ранговых — неправильна.
— Если посмотреть на ситуацию с другой стороны, то станет ясно, что мы самостоятельно регулируем собственное число. Сейчас в мире, с условными семью миллиардами человек, ранговых около десяти процентов от всего числа. Только это не всем нравится…
— Покушение, да?
— Да, покушение. Была группа: два профи, один двухранговый и три мастера. Нашли ещё один труп, но пока мы не знаем, относился он к этой группе или нет. Устранены все, кроме одного профи. Имя Антипов Максим Николаевич ничего вам не говорит? У него ещё брат-близнец был.
— Ничего, Вениамин, — покачала головой Габриэлла.
— Так вот, они все состоят в одной организации, желающие вернуть императорские времена в России, при этом, в самом худшем варианте. Они собираются уничтожить простых людей, заменив их ранговыми, причём у них серьёзная поддержка со стороны ранговых семей.
— Подобная новость не вызывает у меня удивления, — задумчиво проговорила женщина. — В нашем мире слово демократия является бессмысленным, потому что мы никогда не будем равными. Подобное случалось и здесь, Вениамин.
— Только у нас это сейчас приняло массовый характер, — поморщился в ответ. — Более ста семей, прямо или косвенно, замешаны во всём этом. Благо, по большей части замешаны не главные рода, а побочные даже великих семей. И сейчас все они ждут начала войны.
— Для чего?
— А для того, чтобы когда гвардии семей отправятся на фронт, нанести неожиданный удар, неугодных уберут сразу. Потом дело будет за остальными… Однако самый главный итог в том, что они заставят ранговых отступить вглубь страны, вернут на родные территории.
— Ты понимаешь, какая это катастрофа?
— Понимаю, но я не успел ничего сделать. Громова должны были устранить сегодня.
— А кто за всем этим стоит?
Ответил тяжёлым взглядом, я лишь покачал головой, отвернулся в сторону окна и посмотрел на всё ещё зелёный сад…
В доме Стариновых, тем временем, происходил переезд…
— Виола, не таскай тяжести! — недовольно проговорила Ева.
— Это не тяжёлое, и вообще, перестаньте меня опекать, ничего со мной не случится, — вяло огрызнулась болгарка, поставив системный блок на пол. — Этот был последним. Ира, откуда у тебя столько всего?
— Только оборудование: десять мониторов, семь системных блоков и мелочёвка… — махнула рукой Золотова с кровати. — Вещей у меня немного — всего две сумки.
— Эти твои системные блоки… — проворчала Нуо и, тяжело вздохнув, села рядом. — Что за срочность?
— Вениамин приказал, — вздохнула Золотова. — А мне ещё стойки монтировать, кабели нормально укладывать и прочее… Для меня это привычно, простите, что пришлось вас просить.
— Ничего, зато быстро справились, — ответила Ева и схватила болгарку за ухо. — Тебе что сегодня Цветаева сказала? Ограничить себя в труде и сексе на три месяца чтобы избежать неприятностей.
— Пусти, больно… Поняла я, пусти.
— Это не опека, а простая забота, — устало проговорила Ева, отпустив ухо, и повалилась на кровать. — Вениамин опять уехал. Сколько это будет продолжаться?
— Скучаешь по нежным объятьям? Дразнящие… — пробежалась кончиками пальцев китаянка по бедру Евы, вызывая у неё дрожь, а после довольно улыбнулась, видя смущение. — Да, этого иногда не хватает. Ира, ты не знаешь, почему Веня был вчера таким хмурым весь вечер?
— Не знаю.
— Так, Ира, а давай честно, — схватив за плечо, повалила её на кровать китаянка и забралась сверху. — Рассказывай. Иначе сделаю тебе приятно.
— Пф, неужели? — ответила со смешком Золотова, а после вздохнула. — Пока вам лучше не знать этого. Это слишком серьёзно. Поэтому охрана и усилена. Даже Николай со своими невестами не выходят из номера отеля.
