Лицо разглядывало его, Асланбека, с таким же любопытством, как и он – его. И вдруг Асланбек увидел что-то общее у них обоих в глазах. «А мы похожи», – подумал он.
Вдруг ужас, как бывает только в самых кошмарных снах, охватил его:
– Это Я!
– Конечно, ты! – рассмеялся Салман.
Асланбек бросился бежать. Друг нагнал его.
– Что с тобой? – спросил он.
Асланбек, тяжело дыша от волнения, сел на бордюр лицом к дороге, по которой устремлялись вдаль богатые машины с равнодушными хозяевами внутри.
– Я вот думаю, – сказал он. – Сколько я должен убить, чтобы смыть кровь отца и брата? Уже достаточно или еще нет?
– Спроси об этом своего отца, – сказал Салман.
Асланбек закрыл лицо руками и представил:
– Их аул… горы… он возвращается, гоня стадо домой… сил совсем нет… темнеет в глазах… Шамиль стоит над ним, умирающим от жажды, и считает овец…
– Он требует моей смерти, – наконец сказал он.
– Аллах акбар. Старших надо уважать. Так умрем! – глаза Салмана смотрели на Асланбека с воодушевлением, которого тот совсем не чувствовал…
Асланбек знал, что их в ГОРОДЕ много, но никогда не видел больше пяти человек, включая их с Салманом, одновременно.
Готовилось нечто важное.
Во-первых, к ним несколько раз приходил мулла и читал из Корана. Он дал им фетву – благословение и отпущение всех грехов.
Во-вторых, по карте им объяснили, как будет проходить операция. Точнее, целый каскад операций. Все участвующие должны быть готовы умереть за веру. Им объяснили, что они идут на смерть.
Асланбек эти последние дни жил словно в тумане. Из головы не выходило то лицо в витрине. Больше всего на свете ему бы хотелось еще раз увидеть горы.
«Отец! Ты отобрал у меня детство. Всю юность я воевал. Теперь ты требуешь моей смерти! Зачем? Я же много убил! Я не хочу умирать!»
Салман же напротив, казалось, никогда не был так счастлив. Он весь светился изнутри. В глазах не было блеска, но Асланбек видел – только теперь он дышит полной грудью. И вспомнил, что это же ощущение – полноты жизни – сам испытывает лишь тогда, когда видит новые места и новые лица. Новые города – пусть даже руины, новые лица – пусть даже неверных.
– Ты боишься смерти? – спросил Салман друга, видя его подавленное состояние.
– Нет.
– Тогда почему я не вижу твоего счастья?
– Я еще не видел сакли высотой с гору…
– Разве в этом счастье?! Помнишь, ты рассказывал мне, как отец оставил тебя в горах без воды?… Преодолеть себя – это и значит быть счастливым. Вот так хорошо мне сейчас. Близится мой праздник! Я понял, для чего родился!
– Салман… Не надо…
– Ты думаешь, я не боюсь? Я боюсь! Но я счастлив… Я сам попросил. Я подорвусь первым. До основной операции.
Веселый ряженный клоун выдавал каждому ребенку у выхода из красно-желтой закусочной по желтому шарику.
Внутри больших стекол люди жевали, болтали, стояли у стойки, забирая еду.
Поздняя весна разнеживающим теплом пробивала стекла, делая обстановку внутри еще более неспешной и ленивой.
Никто из этих сытых благополучных овец и подумать не мог, что волчьи глаза уже смотрят на них…
…Салман весь был обвязан взрывчаткой. Асланбек находился в группе обеспечения. Он и еще один снайпер должны были прикрыть проход Салмана в закусочную.
Асланбек ничего не видел вокруг себя, кроме спины друга. И вдруг бросился, догнал, нарушив все правила, схватил, начал трясти:
– Салман! Салман! Не надо!!!
Тот его оттолкнул:
– Не стой между мной и Аллахом!
На них стали оглядываться прохожие.
Снайпер из группы прикрытия взял Асланбека на мушку.
– Ты ничего не понимаешь! – почти кричал Салман. – Может, тебе и дано… слышать…. Но ты глупый!!! Ты не дорос до меня!!! Я хочу слиться с Аллахом!!!
Своей мольбой Асланбек в последний раз помог другу. Помог сделать последний шаг.
Салман оттолкнул его. Быстро вбежал в закусочную. В последнюю секунду перед тем, как выдернуть чеку, Салман замер. Он хотел убежать. Мощный инстинкт подавил разум. Но борьба жизни была недолгой.
Посетители закусочной в панике повскакали с мест. Кто-то завизжал. Они все успели понять, что их ждет.
По лицу Асланбека катились огромные слезы. Он стоял, не шелохнувшись.
Раздался взрыв. Он ослепил Асланбека. Он не видел, как разлетались огромные стекла и камни. Он видел другие камни – которые летели в собак, напавших на него на склоне… Кидал их маленький отчаяно храбрый Салман. Асланбек не слышал, как кричали люди. Он слышал только слова друга: «Не стой между мной и Аллахом!»
Очнулся в подъезде соседнего дома. Над ним стоял его товарищ по группе прикрытия.
– Я ничего не скажу, – сказал он. – Вы из одного аула?
– Дотах…
Асланбек прикрыл глаза. Поднялся. Спрятались в квартире этого же подъезда, которая была заранее снята и из которой снайпер наблюдал за происходящим. Едва успели закрыть дверь, как на лестнице послышались тяжелые шаги милиции. Прочесывали всю близлежащую территорию.
– Ты должен это видеть, – сказал снайпер Асланбеку.
Тот подошел к окну. Осторожно выглянул. Крик, паника стояли невообразимые. Уже собралась толпа зевак. Они были похожи на перепуганное стадо. Их разгоняла милиция.
По асфальту веревочкой вилась темно-красная струйка.
