И Ло Фэй принял решение. Если в его стратегии были какие-то слабые места, ему хотелось знать, какие именно. Поэтому он сделал первый шаг и рассказал преступнику, как он выявил его личность, вначале проанализировав следы пыли в архиве, а затем сверив записи о детях, объявленных без вести пропавшими в период с 1985 по 1992 год.
– Хм… – Тот глубоко вздохнул. – Полагаю, мой визит в архив был несколько опрометчивым. Хотя, с другой стороны, мог бы кто-то в моем положении сохранять ясную голову?
Ло Фэй решил, что теперь его очередь задавать вопросы.
– Как ты узнал, что мы сегодня утром планировали засаду? Я никому не говорил, что разговаривал с Хуан Цзеюанем, и был уверен в отсутствии утечек.
– Недалеко от жилого комплекса, где проживает Хуан Цзеюань, стоит будка старьевщика. Я поговорил с парнем, который там за главного. Он рассказал, что его жена слегка двинута на чистоте. Каждый понедельник они вывозят у нее из гаража какой-нибудь хлам – мусорную почту, упаковку, журналы и газеты за прошлую неделю… Когда я спросил, замечал ли он в том гараже какие-нибудь кипы старых бумаг, старьевщик рассмеялся и сказал, что там вообще не бывает ни пятнышка.
Ло Фэй втихомолку фыркнул. Трещины в их плане преступник разглядел еще до того, как они с Лю Суном ступили в гараж Хуан Цзеюаня.
– Как ты теперь поступишь? – спросил он. – Придешь за тем стрелком, Ян Линем?
– Для меня это вопрос принципа, – мягко произнес голос в наушниках.
– Из твоих уст это заявление звучит реально опасно.
– Некоторые дела нужно доводить до конца, – произнес преступник с ноткой гордости. – Для моего Наставника это были убийства сержанта Чжэн Хаомина и Дэн Хуа. Что до меня, то мне нужно найти правду о смерти моего отца. И я сделаю это на свой лад, как бы опасно ни было это дело.
Боковым зрением Ло Фэй уловил силуэт. Он моргнул, проясняя зрение, и увидел, как Му Цзяньюнь держит вне поля камеры лист бумаги. Изображение походило на ЭКГ. Но вместо однородного рисунка волн там были длинные ровные линии, а затем – внезапные колебания. Что-то в этом изображении казалось знакомым…
Ло Фэй замер. Быть того не может.
– Что-то пришло на ум? – чутко спросил преступник.
Быстро оправившись, Ло Фэй изобразил ухмылку:
– Ты знаешь, о чем я думаю?
– Ты нервничаешь. Это я ощущаю.
– Просто какая-то клаустрофобия давит, в этих жутких «лопухах»…
Он снял громоздкую гарнитуру и положил ее на стол. Одной рукой потирая в притворном изнеможении виски, другой осторожно ощупал наушники. В ткань вокруг каждого из динамиков был вживлен маленький изогнутый кусочек металла. Сенсоры.
Эти наушники преступник превратил в импровизированный полиграф. Детектор лжи.
Пытаясь скрыть бешенство от унижения и одновременно понять, что этот новый поворот сюжета может значить для Хуан Цзеюаня, Ло Фэй медленно надел гарнитуру.
– Мне подумалось, – сказал он, – что ответ на свои вопросы ты мог бы получить и другими способами.
– То есть?
– По обычным каналам. Пускай правду о деле номер сто тридцать установит полиция.
– Полиция? Вы – те, кто скрывал правду изначально. Ты действительно думаешь, что я вам поверю? Единственный способ докопаться до сути – это использовать мои методы. Как и прежде.
– Твои «методы»? – В Ло Фэе поднялась волна гнева. – Ты действительно гордишься своими преступными приемами?
– Я наказую зло. Из-за того, что я делаю, справедливости в мире становится больше.
– Нет. Ты просто творишь иную разновидность все того же зла. Истинное правосудие совсем не похоже на твои извратные проявления. Кроме того, ты уже утратил контроль над тем, что начал.
– Что ты имеешь в виду?
– Я о наказании, которому ты подверг бедного учителя. Ты думал, что всего лишь шокировал его, что каким-то образом помог ему вернуть себе достоинство и чувство долга. Но теперь он мертв – из-за тебя.
– Этого не может быть! – воскликнул преступник, явно потрясенный. – Все, что он сделал, это отхватил себе кисть. Но «Скорая» прибыла вовремя. Кроме того, личностный прорыв, которого он достиг в результате моих действий, был куда более значительным, чем любая физическая боль, которую он перенес.
– Ты, видимо, не слышал новости? – мрачно спросил Ло Фэй. – У Иньу мертв. Он покончил с собой.
Повисло тяжелое молчание.
– Самоубийство? Но почему?
– Ты сломил его. То, что произошло в больнице, просто подтолкнуло его к краю пропасти. Послушай вот эту запись, которая циркулирует по интернету, и тебе все станет ясно.
Ло Фэй вытащил из кармана MP3-плеер, расположил динамик перед микрофоном гарнитуры и нажал кнопку воспроизведения.
Пока шло нелицеприятное интервью, он поглядел на Му Цзяньюнь. Вид у нее был разъяренный – значит, слышит впервые.
– Кто брал интервью? – прослушав всю запись, спросил преступник неживым голосом.
– Это не важно. Он не убивал У Иньу. А на верную смерть его обрек ты. – Ло Фэй усмехнулся в камеру. – Думая при этом, что делаешь для него благо.
Было слышно, как у противника участилось дыхание. Это был именно тот эффект, на который рассчитывал Ло Фэй. Но не успел он нанести еще один удар, как преступник блокировал его спокойным ответом:
