– Тут написано, что он не всегда предстает в этом образе и становится дьяволом лишь время от времени, – заметила леди Морена.
– В таком случае, вам виднее, – сказал Арси, посмотрев на лорда Месдрина, – вы же так долго преследуете его и иногда с ним деретесь.
– Доченька, – обратилась леди Морена к Ниене, – подойди сюда! Мне кажется, что на его мече что-то написано. У тебя острый глаз, разберешь?
Ниена взяла газету из рук матери и стала внимательно рассматривать на фото меч, который держал в своих руках Эратос.
Ниена часто любила менять в своем образе какие-то элементы по нескольку раз на дню. На этот раз ногти она покрасила ярко-красным, а губы – красно-оранжевым. Также она поменяла серьги и колье.
– Мама, ты права. На мече выгравировано его имя – «Эратос».
– Будь он проклят! – процедила сквозь зубы леди Морена. Она была очень доброй женщиной, однако в тот момент переполнилась ненавистью к Эратосу, который убил ее сына – Эстрона. Вспомнив сына, она расстроилась, и ее глаза наполнились слезами. Наступила гробовая тишина – все стали вспоминать Эстрона.
О красоте Морены ходили легенды. Говорят, даже самые сдержанные и хладнокровные наемники, увидев ее вблизи, начинали запинаться и заливались краской. Будучи женой главы наемников, Морена никогда не забывала о манерах и, как любая женщина ее уровня, умела подчеркивать свою красоту – как внешнюю, так и внутреннюю.
Внешней привлекательностью Морена была обязана матушке-природе и собственной родовой линии, которая славилась женщинами-красавицами. Высокая и стройная, она всегда олицетворяла собой пример элегантности и женственности. Ее фигура – даже после рождения двоих детей – сохранила идеальные пропорции и формы, которые Морена подчеркивала с помощью изысканных платьев и украшений. При этом ее образ никогда не казался вульгарным и четко давал понять, что перед тобой – в первую очередь мать и жена уважаемого человека.
Ее кожа – все еще гладкая и упругая – словно отказывалась поддаваться натиску времени, оставаясь молодой и здоровой. Лишь мелкие, едва заметные линии в уголках глаз напоминали о тяготах последних времен и грузе душевного волнения за детей, который Морена стойко несла на своих тонких плечиках. Оттенок ее лица мог показаться кому-то бледноватым, словно кожа не поддавалась воздействию солнца, – но этот цвет стал превосходным «полотном», на котором природа-художник нарисовала один из своих лучших шедевров.
Чувственные, сочные губы, всегда готовые к доброй и искренней улыбке. Прямой, точеный нос, который многие поэты называли «благородным». Выразительные скулы и легкий румянец на щеках. И, конечно же, невероятно выразительные и сияющие глаза, способные вскружить голову любому мужчине. Лишь недавно в них зародился ледяной блеск ненависти, вспыхивавший при каждом упоминании о дьяволе, убившем ее единственного сына.
Добавьте к этому описанию ухоженные отточенные брови, пышные ресницы, обрамлявшие глаза, и длинные волнистые волосы оттенка вкуснейшего шоколада – и вы получите образ женщины, увидев которую однажды, уже никогда не сможете забыть.
В этот раз Морена, как всегда, выглядела безупречно, и не только потому, что ее обязывало к этому положение жены главаря наемников – просто она всегда и во всем стремилась к совершенству.
Ее голову украшал красивый кокошник, украшенный натуральным белым жемчугом. На красном платье, свободно облегавшем ее стройную фигуру, золотые нити плели причудливые узоры. Серьги, колье и перстень из красного, как кровь, рубина завершали образ. Волосы, заплетенные в длинную волнистую косу, спадали на плечо и пышную грудь.
– Я так мечтала женить сына, иметь внуков… – после долгой паузы продолжила леди Морена, ее голос дрожал от волнения. – Как же человек может отправить своего сына умирать?!
В первую очередь эти слова были адресованы лорду Месдрину.
– Ты что говоришь, жена?! – сердито сказал лорд Месдрин.
– Я говорю, что ты отправил своего единственного сына воевать с дьяволом! Знаешь, что я скажу? Ты ведешь себя так, словно умер не твой сын, а лишь один из твоих солдат.
– Все мои солдаты – мои дети, поняла?! – прокричал лорд Месдрин. – Если я потерял сына, то все они потеряли брата, ты понимаешь?! Это не только наше горе, это всеобщее горе. И никто не успокоится, пока не отомстит за своего брата. А ты помолчи, давай не спорить!
– А я и не спорю, я правду говорю, – продолжала перечить леди Морена.
– И в чем же заключается твоя правда?
– Я очень жалею, что вышла за тебя замуж …
– Об этом надо было думать до замужества, – с иронией заметил лорд Месдрин.
– Мама, давайте не спорить при гостях! – взмолилась Ниена, но леди Морена проигнорировала ее просьбу.
– Если бы я знала, какие опасности будут ожидать моих детей, я бы не вышла за тебя, – леди Морена налила себе стакан воды и сделала нервный глоток.
Сейчас работа наемников кажется ей отвратительной, но когда-то давно, в молодости, их опасные приключения представлялись ей захватывающими и даже романтичными. Именно эта романтика вскружила голову и ее дочери, решившей стать наемницей.
