– Разве спать на соломе на свежем воздухе – это испытание? – усмехнулась Ниена.
– Я часто спал под открытым небом, – бросил ей Арси, – но не в таком противном месте! От этой вони глаза слезятся.
– Ну, значит, это все-таки испытание, – ответила Ниена с довольной улыбкой. – Располагайтесь, господа, а я пойду принесу еды.
– Погоди-ка, – улыбка Зенса была не менее довольной, – если это испытание, значит и ты…
– Да никаких проблем, – перебила его Ниена. – Я переночую тут с вами. Ладно, пойду принесу поесть, я и сама проголодалась.
Лампу она, естественно, забрала с собой, оставив парней в кромешной темноте. В конюшне было всего три стойла с остатками соломы, на которую ни Арси, ни Зенс не спешили укладываться. Сквозь прохудившуюся крышу в конюшню проникал лунный свет, тускло освещая углы и лица парней.
– О чем думаешь? – спросил Зенс, заметив, что его друг смотрит куда-то на улицу.
– Думаю, что будет слишком сложно, – ответил Арси, зевнув.
– Но она же будет проходить испытания вместе с нами, – прикинул Зенс. – Это вселяет надежду.
– Слабую, – покачал головой Арси. – Может, навоз есть и не будем, но сколько пакостей она нам уготовила?
Надежда Зенса медленно, но верно улетучивалась:
– Да, об этом я не подумал. Она ведь может придумать какую-нибудь гадость – например, накормить нас противными и скользкими насекомыми. Между прочим, у меня нет никакого желания вкушать то, что она принесет. Я уверен, что это будет что-то невкусное.
– Что предлагаешь? – спросил Арси, но, судя по тону, он уже догадался.
– Тут поблизости много домов, – ответил Зенс с хитрой улыбкой. – Схожу посмотрю, что можно достать.
– Хорошо, – кивнул Арси, – Только быстро, пока она не вернулась, а то тебе влетит.
Зенс кивнул и исчез в темноте. Его не было около двадцати минут, за которые Арси успел изучить всю конюшню, вспомнить принцессу, представить, какие испытания их ждут, и даже задуматься о смысле жизни. Вскоре в дверном проеме появился Зенс – он ходил так тихо, что его не было слышно даже в двух шагах. В руках он держал какую-то корзину.
– Арси? – шепотом позвал он, не найдя друга на том месте, где он его оставил.
– Я здесь, – послышался знакомый голос со стороны одного из стойл: Арси все же решил опробовать солому в качестве постели. Оказалось не так плохо, как он боялся. – Что-нибудь раздобыл?
Зенс поставил перед ним корзину, из которой вкусно пахло тестом и фруктами – пирожки с начинкой.
– Давай быстро съедим, пока эта чокнутая не вернулась, – Зенс уже запихивал в рот пирожок с яблочной начинкой. – Между прочим, это мое первое воровство с тех пор, как я вышел из тюрьмы!
– С каких это пор кража пирожков считается воровством? – усмехнулся Арси.
– Не знаю, как для тебя, но для меня это воровство, – ответил Зенс с мрачным видом. – Когда ты освободил меня из тюрьмы, мне казалось, что я буду воровать для тебя, но, как выяснилось, эти мои навыки тебе не нужны.
– Зачем воровать, если можно взять законным путем? – пожал плечами Арси. – В последнее время я стараюсь не нарушать законы. Не хочу лишний раз платить полицейским.
– Если можно работать в рамках закона, почему бы и нет, – размышлял Зенс. – К тому же, мы ведь не в свое удовольствие воруем, это жизнь нас заставила.
– Никто не становится преступником по доброй воле. Жаль, что после таких проступков нельзя очиститься от своего прошлого, – с досадой в голосе сказал Арси. – В глазах людей я навсегда останусь преступником.
– И это тебя огорчает? – Зенс, кажется, был удивлен.
– Не люби я Парелию, мне было бы все равно, что обо мне думают. Но сейчас меня сильно беспокоит мнение людей. Хотел бы я выглядеть в ее глазах героем, а не преступником. Но увы, – взгляд Арси стал печальнее, и Зенс поспешил его подбодрить:
– Не беспокойся, все обойдется.
Они немного помолчали, и, судя по глубокому взгляду, Арси задумался о чем-то очень важном для себя. Наконец он прожевал очередной пирожок, взял следующий и сказал:
– Не могу не думать обо всем этом. Я здесь, а она там, вдали от меня, и кто-то другой пытается завладеть ее сердцем. Стоит об этом подумать, – и Арси так сильно сжал пирожок, что из него брызнуло повидло, – и просто зверею от ревности.
– Это поэтому ты такой хмурый? – догадался Зенс.
– Я ненавижу беспомощность! – со злостью в голосе воскликнул Арси. – Я бессилен, и это меня ужасно бесит. Остается только молиться, чтобы боги помогли мне.
Они немного помолчали, доедая пирожки, после чего Зенс ощутил на себе лукавый взгляд друга, а потом услышал его не менее лукавое:
– А ведь ты и правда понравился Ниене.
– Что? – воскликнул Зенс с усмешкой. – Ты слышал, что она обо мне думает? К тому же, – он потер грудь, в которую совсем недавно получил удар, сбивший его с ног, – эта дикарка меня с ног сшибла!
– Да у нее глаза горят, когда она на тебя смотрит, – улыбнулся Арси.
– Может, это от бешенства? – пошутил Зенс, но затем добавил уже серьезно: – А вообще, с ней надо быть поосторожнее.
