Ее удар, его защита и тут же — его ответный. Они сражались в совершенной тишине, перемещаясь по комнате под защитой мебели. Он готов был рассмеяться, его потряхивало от странного сплава ощущений: он боялся причинить ей реальный вред, но при этом — шел на риск. Разрезал ей платье, от плеча до плеча, она ахнула и попыталась то ли срезать пуговицы на рубашке, то ли исполосовать его Сектумсепрой. Задела, из раны потекла кровь. Он, прижавшись спиной к шкафу, быстро залечил порез. Он должен был победить. Обязан. Сколько можно сдаваться ей на милость?
Он выглянул, она стояла спокойно, держала палочку легко и свободно. Лицо сосредоточенное и такое юное.
Он снова использовал Инкарцеро, и в этот раз веревки плотно связали ей руки. Гермиона выронила палочку. Он подошел к ней, встал рядом. Все эмоции разом схлынули, остались только усталость и покорность судьбе.
— Не смотри на меня так, будто я собираюсь тебя пытать. Ты отличный боец, — он поднял ее палочку, покрутил в руках и положил ей в карман. Привел в порядок платье. — Я не позволю обращаться со мной так, как тебе вздумается. Поумерь пыл. Я все-таки Северус Снейп, а не магл Джо. Трать свою неуемную энергию на пациентов и свою жалость — на них же. Но я буду рад видеть тебя просто так, приходи, моя зависимость от тебя, — он отвесил ей шутовской поклон, — никуда не денется. Если захочешь, потренируемся в более подходящих условиях. А теперь — вон, — он распахнул двери и магией выставил ее на крыльцо. И только после этого произнес: «Фините». Он захлопнул дверь, услышал хлопок аппарации и принялся за работу: после их экспромта в доме надо было основательно прибраться.
====== Глава 3. Поступки ======
День едва перевалил за полдень, и впереди было сколько угодно времени для того, чтобы сто раз пожалеть о каждом сказанном слове, о каждом жесте. Нет, наверняка был шанс все исправить. Будучи Джо, он научился просить прощения: для этого требовались всего лишь бутылка вина, конфеты, красивый букет и покаянное выражение лица. Но стоит ли просить прощения у Гермионы, когда впереди поединок с Уизли, и не факт, что получится его одолеть: со школы рыжий идиот вырос и стал шире в плечах, да и вряд ли в аврорате держат полных дебилов, значит, что-то Уизли может. К тому же, сколько не проси прощения, в глубине души живет уверенность: он снова все испортит, раньше или позже.
Северус навел порядок в доме и вышел в сад. Он мог бы провести время с Гермионой, а вместо этого… вместо этого стоило подумать о том, что делать дальше. Три месяца в Мунго, а потом относительная свобода. Надо всего лишь не попадать в истории, доказать свою благонадежность. И, конечно, самое лучшее начать ее доказывать прямо сегодня, подравшись с бравым аврором Уизли. Но не отступать же? Интересно, притащит ли Уизли за собой Поттера, или явится один?
Чтобы отвлечься, Северус вернулся в дом и засел в кабинете: стоило освежить знания по сложным зельям.
Когда он почувствовал усталость и желание отвлечься, выяснилось, что прошло всего два часа. А раньше он мог просидеть над фолиантами чуть ли не до ночи, не замечая времени.
День был в разгаре, солнце припекало, можно было подумать, что на дворе еще лето, но ветер нес в себе острую прохладу еще далекой зимы. Если бы он был Джо, то в это время он как раз стал бы собираться в ресторан…
Он оставил книги и отправился на кухню.
Вот так. Он мог состряпать любое зелье, он мог бы сотворить любое сложное блюдо, но ни одно, ни другое не привлекало его так, как когда-то. Чего же он, новый, хотел?
Он хотел быть рядом с Гермионой. Но что если допустить — она права, и он ищет в ней спасение, вцепился в нее только из-за страха перед неясным будущим? Нет, чушь.
Он вернулся к книгам, раздосадованный тем, что так медленно тянется этот день. И надо было чем-то занять его, дотянуть до драки с Уизли, продержаться ночь, а утром явиться к Белинде. Уж она позаботится, чтобы он больше не скучал, чтобы не имел ни одной свободной минуты для пустых размышлений.
О чем бы он ни думал, все мысли были устремлены к Гермионе. Магловская жизнь, жизнь в магическом обществе, работа поваром или зельеваром, все это — мелочи. Он был готов стать кем угодно, жить где угодно, лишь бы не быть больше одному, без нее, но… и мысли снова понеслись по кругу. Он все испортил. Сам. А если бы не испортил сегодня, то натворил что-нибудь через день. Неделю. Однажды она бы все равно поняла, что не с тем связалась.
Он стянул с себя рубашку, отшвырнул ее в сторону. Проходя мимо зеркала, ему показалось, что он видит не свое отражение, а Джо.
— Ну, что скажешь?
Отражение хмуро молчало.
— Сам знаю, что мудак. Сам знаю, что…
Все это было ерундой. Все его размышления и попытки доказать, что однажды она его бросит было самообманом. Самая большая чушь — страдать сейчас, чтобы не страдать потом. Кто его знает, что там будет? Не его ли жизнь доказательство того, что свое будущее не предскажешь?
Он натянул футболку, сменил брюки на джинсы и чуть ли не бегом бросился к камину.
