-А еще он сказал «я запомню», а не «я не забуду», - не унимался Забини. - Однозначно Рэйвенкло!
-А это при чем?
-Есть такой приём... Если ты говоришь «не забуду», скорее всего, забудешь, потому что это отрицание. А вот «я запомню» - дело другое...
-И как это работает? - заинтересовался Нотт, и они ушли вперед, а я заглянул в ближайшее купе.
Там у окна сидела Фэй Данбар, совсем одна, и я, извинившись за вторжение, хотел было закрыть дверь, но она взглянула на меня и сказала:
-Блэк? Ты ищешь кого-то?
-Да, но это не важно, - ответил я. - Ты очень бледная. Что-то случилось?
Данбар молча кивнула, потом сказала, отвернувшись к окну (я видел ее отражение):
-Мама умерла.
Я вошел и закрыл за собой дверь.
-Мои соболезнования...
-Спасибо... - Данбар подняла на меня глаза. - Мне не сказали, представляешь?
-Как это?
-Так... Школа, экзамены... я не смогла с ней проститься. Когда приехала, уже всё было кончено...
-А из-за чего это? Несчастный случай? - осторожно спросил я, потому что помнил рассказ дедушки о супруге его знакомого: та экспериментировала с заклинаниями и... Хуже всего было то, что погибла она на глазах малолетней дочери.
-Нет. Ты смеяться будешь — из-за драконьей оспы...
-Я не буду смеяться, - заверил я. - Дедушка чудом выжил... Но как это вышло?
-Я не болела, - пожала плечами Данбар, - мама тоже. А ее пригласили в дом, где был маленький ребенок, вот, наверно, там она и заразилась... А мне не написали. Ни отец, ни бабушка, ни мамины подруги, никто!
Я сел рядом. О том, как надлежит успокаивать плачущих девочек, я знал лишь теоретически, но помнил, что иногда следует дать им выплакаться на своем мужественном плече, а не лезть с утешениями.
Так и вышло. Ну а когда Данбар перестала всхлипывать, я сказал негромко:
-Знаешь, я понимаю твоего отца.
-О чем ты?
-Это не тайна, просто мало кто в курсе: мой папа погиб еще до моего рождения. Летом удалось разыскать его останки и похоронить, как подобает.
-И ты... видел?
-Да. Мне хотели запретить, но я настоял на своём... - я помолчал. - И я знаю, как выглядят больные драконьей оспой, сам ее перенес. Думаю, твой отец просто не хотел, чтобы ты увидела маму такой, а запомнила ее живой, здоровой и красивой... Ты спрашивала его, почему он тебе не сообщил?
Данбар помотала головой.
-Он пытался что-то сказать, но я... я сперва плакала несколько дней подряд, а потом отказывалась разговаривать со всеми. Думаешь... он из-за этого молчал?
-Я не знаю наверняка, - честно ответил я. - Но поверь, мужчины вовсе не такие бесчувственные, какими порой кажутся. Просто тебе, девочке, можно плакать, а мы... Считается, что это проявление слабости, да и вообще не принято. Ты напиши ему, как приедем.
-Напишу, - она шмыгнула носом. - Вот же... Знаешь, я читала книги и думала: почему герои не могут прямо сказать, что их обидело или заинтересовало? Зачем эти сложности? Из пустяковой ссоры вырастает вековая вражда, а нужно было просто поговорить, и все бы обошлось!
-Я тоже об этом думал, - кивнул я и осторожно обнял ее за плечи, так было удобнее сидеть.
-А сама спросить не могла, - продолжала Данбар. - Как же это всё... глупо, нелепо... Ну почему нельзя объясниться сразу, зачем...
Я осторожно погладил ее по голове — волосы у нее были шелковистыми, очень гладкими.
И тут на пороге возник Забини с воплем:
-Вот ты где, Блэк! Ого, ты временем даром не теряешь!..
-Сгинь, - вежливо попросил я, а он разглядел заплаканное лицо Данбар и молча закрыл за собой дверь.
-Посидишь еще немного? - спросила она, не поднимая головы.
-Конечно, - ответил я.
Так мы и ехали до Хогсмида. Данбар, наплакавшись, задремала, и я разбудил ее незадолго до прибытия, чтобы успела привести себя в порядок.
-Спасибо, Блэк, - сказала она, когда я подсадил ее в карету: она присоединилась к другим девочкам.
-Не за что, Данбар, - ответил я.
-А ты их видишь? - кивнула она на пустые оглобли. Якобы пустые: в них были впряжены фестралы, которых не каждый разглядит.
-Нет. Я же видел покойника, а не то, как он умер. А ты?
-И я не вижу...
Данбар коснулась моей руки и закрыла дверцу, а я пошел к своим.
-Вот и наш сердцеед! - встретил меня Забини. - Давай, рассказывай, что и как?
-У Данбар летом умерла мать. На этом — точка, - отрезал я.
-Да, извини... не тема для шуток, - неожиданно серьезно ответил он. - Я же не знал.
Я кивнул, и мы молчали до самого замка. Ну а там всё было, как обычно: песенка Шляпы, церемония распределения...
-Бог мой... - прошептал Забини, посмотрев в сторону преподавательского стола. - Что это случилось с профессором Снейпом? Неужто влюбился?
-Так вот поверишь в сказку о том, что чудовище можно расколдовать поцелуем, - хихикнула Паркинсон.
-Ну что ты, на лицо он краше не стал, - серьезно ответила Гринграсс.
Я тоже взглянул: профессор вел светскую беседу с Локхартом, и выглядело это презабавно!
-Криви, Колин! - произнесла МакГонаггал, и Распределяющая шляпа опустилась на голову нашего маленького знакомца.
Его ноги не доставали до пола и, сидя на табурете, он забавно болтал ими. А Шляпа размышляла даже дольше, чем в прошлом году с Поттером...
