-Но...
-В воспоминаниях посмотришь! Северус, прикройте мне спину!
Последнее, что я успел увидеть, - это неестественно огромные языки пламени: они словно были живыми, разумными... Огонь менялся: он превратился в целую стаю огненных чудовищ - пламенеющие змеи, химеры и драконы взлетали, и падали, и снова взлетали, а толпы инфери падали в их клыкастые пасти и рассыпались пеплом...
-Райджел, ты в порядке? - услышал я голос бабушки, встряхнул головой и очнулся.
-Да, в полном, - ответил я, и тут Эбби притащила дедушку и профессора.
-Извини, дорогая, - светски произнес дедушка. На сей раз он опалил бакенбарды, а профессор прожег новехонькие брюки, однако кружку с зельем не выпустил, так и прижимал к груди. - Я должен был удостовериться, что крестраж угодит в самое пекло. Когда в пещере всё догорит, мы проверим, уничтожен ли он. А...
-Кричер, приготовь всё, что подобает, - ровным тоном сказала бабушка. - И... приведи в порядок тело хозяина. Я сейчас...
-Погоди, - перебил я. - Не надо! То есть надо, но сперва дай увидеть... каким он был!
-Райджел!
-Бабушка, я помню те похороны, на которые вы меня взяли! Там в гробу лежала какая-то кукла, а не человек! Я понимаю, так положено, чтобы все смогли проститься и не напугаться, но... Но мы-то никого звать не станем, верно ведь?
-Да, Сириусу пока лучше не говорить, попозже... Плюс-минус месяц уже ничего не решит, простится позже, - задумчиво сказал дедушка, а профессор едва не выронил кружку. - Тьфу ты...
Ну конечно, я поверил, что он проговорился случайно!
-Идем, - сказала бабушка, и мы снова отправились в путь.
Семейный склеп находился, конечно же, не в Лондоне, совсем в других краях. Здесь было очень тихо, но тишина эта казалась не зловещей или холодной, а спокойной и мирной, уютной... домашней. Ведь это и был дом, последнее пристанище.
Пока Кричер, сдавленно рыдая, обустраивал всё, как подобает, мы молчали. А когда всё было приготовлено, и Эбби принесла цветов, как я ей велел, самых простых — папа не любил розы и лилии, это даже мама помнила, - бабушка сняла заклятие с каменной статуэтки.
Если честно, я на мгновение подумал, что переоценил себя, что не смогу взглянуть... Но сумел всё-таки.
В зачарованном ледяном озере тлен и разложение не коснулись тела моего отца. Одежда была порвана, на руках виднелись царапины — это инфери тащили его вглубь, на острые камни... но и только. А лицо было спокойным-спокойным, умиротворенным даже, и на губах застыла едва заметная торжествующая улыбка.
-Мой мальчик... - едва слышно прошептала бабушка, коснувшись губами опущенных век. - Спи спокойно...
Дедушка ничего не сказал, только наклонился низко-низко, будто говорил что-то на ухо усопшему, потом выпрямился и отвернулся.
Я тоже не стал ничего говорить вслух, подошел и долго смотрел в юное лицо своего отца, а потом убрал с его лба прилипшие мокрые пряди и постоял так, будто надеялся, что тепло моей руки может прогнать мертвенный холод...
«Это я, - сказал я мысленно, - Райджел Регулус Блэк, твой сын. Всё вышло, как ты хотел. Даже мама, не поверишь, снова вышла замуж, и за кого — за дядю Сириуса! А крестраж дедушка уничтожил... Ты спи спокойно. Ты теперь дома...»
Профессор Снейп тоже не сказал ни слова, только взял папу за левую руку, ту, на которой была Темная метка, подержал так и выпустил.
Когда были произнесены положенные слова и каменная плита накрыла саркофаг, бабушка приникла к плечу дедушки, а он обнял ее и тоже, кажется, дал волю чувствам. Я не хотел подходить к ним: для меня в их горе сейчас не было места, я это прекрасно чувствовал...
Тяжелая рука легла мне на плечо, и я поднял голову.
-Райджел, - еле слышно сказал профессор Снейп, - то, что вы мне тогда сказали о Регулусе...
-Да?
-Если позволите, я тоже попытаюсь быть вместо него.
-Нет, сэр, - ответил я. - Я тогда сморозил глупость. Не надо пытаться быть вместо кого-то. Нужно просто быть собой.
Он коротко кивнул, сжав губы, а бабушка вдруг протянула руку и позвала:
-Идите к нам, мальчики...
И это было как-то... правильно, что ли?
В поезде я первым делом разыскал своих. Малфой, едва успев поздороваться, спросил:
-Слыхали новость?
-Судя по тому, как тебя распирает, это что-то свеженькое, - ответил я. - Выкладывай.
-О!.. - он помолчал, потом сказал: - В поезде нет ни Поттера, ни его дружка Уизли, ни Грейнджер!
-Грейнджер перевели в другую школу, - пояснил Забини. - Она всем своим написала, Парвати тоже, ну а мне Падма сказала.
-И куда? В Шармбаттон?
-Нет, в Илверморни. Далеко и довольно дорого, но нравы более демократичные, - сказал он. - Вдобавок, в Шармбаттоне Грейнджер бы свихнулась: там ведь уроки этикета, танцев и прочих абсолютно ненужных в обычной жизни вещей, которые лишь отнимают время, вот так она написала.
-Будем надеяться, в Штатах ей понравится, - вздохнул я. - А те двое куда запропали?
-Понятия не имею, - развел руками Малфой.
-Может, их тоже перевели? - предположил Нотт.
