Дарик едва успел отшатнуться, когда двери с грохотом распахнулись, открытые сердитым ударом. Обдав его вихрем, взметая полы золотого халата, мимо пролетел низкорослый шпион. Он остановился перед Адихмаром. За спиной Мастера Теней горело несколько отчаянно чадящих ламп, затеняя его и одновременно заливая отёкшее лицо Мургу мерцающим трупным светом. Задрав тройной подбородок, он пристально посмотрел Адихмару в глаза, прошипел очень зло.
— Предсказание. Я знаю откуда растёт его борода!
Мустафа аль Гюлим ждал их, сидя, подперев голову, в резном деревянном кресле. Мерцающий свет ламп играл на бронзовых поножах и наплечниках. У стены за его спиной на постаментах покоились одиннадцать сушёных голов в царских коронах. Слева, вытканная на полотне, висела огромная карта Атравана истыканная кинжалами. Как с лёгким предвкушением заметил Дарик, один был воткнут в ненавистный ему город Альмадин.
Разумеется, он был не рад, что полукровка присутствовал и слышал, что говорил Мургу — о том говорил хмурый взгляд и пальцы, стиснувшие подлокотник.
— Он прав,— выдвинув челюсть, проговорил он.— Мы ходим по краю лезвия. Пока Саракаш просто дух запертый в Периферии, без тела, без силы. Но когда он восстанет — войско собирать будет поздно.
«Когда это случится,— подумал Дарик отрешённо и буднично.— На него выступит вся армия шаха, все жрецы и великие чародеи Атравана. Гюлим собирает всех, кого способен призвать, убедить, подкупить. И всё ради того чтоб Саракаш не оказался против врагов один с голой жопой...»
Гюлим в это время не сводил с него пристального прищура, как будто хотел прочесть его мысли.
— Мы отдаём себя в руки богини удачи,— поспешил влезть Мастер Теней.— Но отдаемся не уповая слепо на чудо. Риск наш оправдан! Но знать о том малодушным не...
— Ой-е! Дай своему красноречию отдохнуть,— Гюлим небрежно махнул рукой, словно отгонял от лица муху.— Он воин и знает, что войны не бывает без риска. Лучше прояви мудрость и подумай как вознаградить этого паврави. Награда была достойной и возместить все усилия, что он потратил на службу.
— Я твой раб, господин,— Адихмар склонил голову, пряча глаза.— Что прикажешь, то я исполню!
— Как твоё здоровье, мхаз? — Мустафа снова посмотрел на Дарика,— Надеюсь, ты достаточно оправился от болезни?
Полукровка сдержанно кивнул.
— Отрадно. Сейчас ты отправишься по дороге на Ширкан. Пользуйся гостеприимством в каждой хаммадийской юрте, в каждом кишлаке которые встретишь. Раскрой глаза, прочисти уши, слушай, наблюдай и следи. Источай лесть, запугивай, подкупай, но найди одного человека...
Город Альмадин считался одним из прекраснейших и богатейших городов Атравана. В нём можно было найти искуснейших мастеров — ювелиров, кузнецов, резчиков, гончаров и блистающих знаниями мудрецов — философов и богословов, алхимиков, астрологов и звездочётов. Верующие могли восславить Всевышнего в более чем сотне бетелей, была даже одна исарианская церковь, правда без креста и колокола. Так же имелось два больших базара, где покупалось и продавалось всё.
Между торговыми лавками, глухо стуча копытцами, брёл чёрный осёл, гружёный мешками и плетёными корзинками. За ним, придерживая корзины рукой, плёлся человек в драном, видавшем виды халате. Живые глаза, спрятанные под низко надвинутой налобной повязкой, внимательно смотрели по сторонам, словно разыскивая кого-то.
У лавки, где на коврах под навесом, сидели несколько абсолютно обнажённых невольниц с Запада, он остановился.
— Проходи дальше! — накинулся на него охранник.— Это не для тебя!
Мужчина не шелохнулся.
— Ответь мне, не это ли лавка почтенного купца Мургу Мулфака?— спросил он даже не взглянув на женщин.
— Он самый.
— Его давний друг послал ему весть. Позови же его, чтобы я мог скорее её передать!
— Не надо никого звать,— на пороге лавки появился почтенный купец Мулфак — низкорослый, с вечно отёкшим лицом, в добавок сердитый.
Он широко зевнул, взглянул сонным слегка мутноватым глазом. Некоторое время шумно сопел, широко раздувая ноздри.
— Я не знаю тебя,— наконец сказал он.— Кто ты таков?
— Да будет ясен твой ум, благословенная еда и сладок напиток!— мужчина низко поклонился.— Я, последивший из несчастных, долго скитался по безводной пустыне от одного города до другого, собирал книги и знания, читал священные тексты, тщетно стремясь познать сокрытую в них мудрость. В одном из своих путешествий я встретил одного пирра, известного в тех местах как святой. Три ночи кряду мы провели за учёной беседой. В конце он указал мне на Альмадин и назвал твоё имя. Иди к почтенному Мургу Мулфаку, велел он, скажи, что тебя прислал Арадруман и покажи ему это…
В руках нищего сверкнула монета. Очень старая — это было заметно по истёртым буквам и неровным краям. Однако профиль царя вычеканенный на монете до сих пор сохранил чёткость и выразительность. Мургу смотрел на бородатого мужчину с волосами до плеч и в высокой трёхзубой короне.
Глаза купца стали широкими, как у совы.
— Довольно! Я рад вести от Арадрумана. Пройди со мной, расскажешь, как чувствует себя мой добрый друг.
