Спасение пришло в конце дня, внезапное, как летний ливень и удивительное как святые чудеса. И то и другое двукратно усиливалось от того, что принёс его Каэльдар. Знаменосец появился в его комнате не один, а с кувшином вина. Феранор отложил восковую табличку, устало потёр переносицу исколотыми стилосом[1] пальцами.
— Я занят, хеир. Говорите с чем пришли и уходите.
— Летнее Басхвалийское,— представил Каэльдар своего спутника, водружая его на стол.— Куда лучше той сладковатой дряни, что наш скупердяй посол выдаёт уланам. Ах да, выдаёт не он, а один из советников. Как там его… Таласпир? Или Таланор? Вечно их путаю.
Возникло страшное искушение выкинуть Каэльдара за дверь вместе с вином, но Феранор сдержал недостойный душевный порыв.
— Я пришёл предложить мир, капитан. Как-то не так началось наше знакомство. Неправильно. Герой с Дикого Пограничья и ревнитель от трона Алтаниэль не должны ссориться по пустякам. Мы ведь все служим одному делу.
Каэльдар откупорил кувшин. В воздухе разлился кислый и терпкий аромат северных виноградников, принеся с собой воспоминание о далёком детстве и отце, который любил его пробовать сидя на веранде в плетёном кресле. Случайное совпадение, пришедшееся к месту.
Раздумья и колебания Феранора длились несколько долгих секунд. Он со вздохом поднялся и достал из сундука пару походных кубков без ножек.
— Что ж…
Пожалуй, он и вправду был резок. Уланы из Меллорафона слишком привыкли к мирной жизни и вольностям, которые она допускала. Этот порок он вытравит.
Вино на вкус показалось куда кислее, чем он помнил. Наверное, испортилось на корабле.
— Это не всё. Я думаю после морского путешествия и вчерашнего дня все мы заслужили право отдохнуть. Как насчёт того чтобы пойти в город и осчастливить собой пару «интересных мест»? Таблички не убегут,— добавил Каэльдар, заметив тоскливый взгляд Феранора направленный в угол стола. — У волшебницы есть пара гвармолов привычных к такой работе. Думаю, она уступит нам одного, если хорошо попросить. Ну, так как?
***
Несмотря на поздний час, было жарко. Стены домов окрасились в золото и багрянец. Закатные лучи играли на оголовьях мечей и эльдарских кольчуг, бросая в лица прохожих солнечные зайчики. Люди старались держаться в тени или толпились возле прилавков под полотняными навесами. Остро пахло специями и подопревшими фруктами.
— Что интересного таскаться по кабакам и борделям? — философски спрашивал Каэльдар, гордо подбоченясь в седле.— Чтобы познать чужую страну требуется нечто особенное, чего не встретишь в портовых кварталах Киррбен-Фарродена.
Агаолайт согласно кивал. Феранор заинтриговано помалкивал, присматриваясь к четвёртому спутнику — рядовому улану, стеснительно державшемуся позади. Он был молод, чего не могли скрыть ни показная серьёзность на скуластом лице, ни хмуро спущенная на брови головная повязка, обычно одеваемая под шлем.
Они выехали на небольшую площадь, с высоким округлым зданием в центре, чей синий купол венчала раскрытая ладонь.
— Это бетель. Храм местного бога,— объявил Каэльдар, внимательно озирая стены на близлежащих домах.— Подождите, надо кое-что уточнить… Бальфур! Спроси, как называется этот храм.
Молодой улан рысью подошёл к торговцу перцем, перебросился с ним парой коротких фраз.
— Балаяль ан-Алуль, хеир! — доложил он, вернувшись обратно.
— Отлично,— Каэльдар повернулся в седле.— Мы на верном пути, милорды. От этого Бала-лая нам следует повернуть к морю. Вперёд!
Всадники нырнули под анфиладу каменных арок. С обеих сторон их теснили одинаковые квадратные дома, полосатые навесы, резные двери, арки. Ехать приходилось медленно. Феранор пригнулся, проезжая под бревном, с непонятной целью, установленным в распорку между домами. Быстро сгущалась темнота, в окнах зажигались жёлтые мерцающие огни. Воздух менялся, явственно завоняло серой.
— Мы приехали,— Каэльдар осадил жеребца перед приземистым домом, с округлой голубой крышей. У входа стоял высокий глиняный горшок, с битым дном.— Это — бани! Бывал ли кто-нибудь из вас в подобном?! Не делайте такие лица, внутри будет вонять меньше.
Из дверей выскочил толстый бедин, с редкой кучерявой бородкой и красными воспалёнными глазами.
— Бальфур! Подойди ближе,— Каэльдар небрежно взмахнул рукой.— Скажи этому бурдюку, что мы хотим полный отдых. Пусть приготовит горячий бассейн, парную, масло и массажисток получше… И пришлёт к нам женщин!
От серы кружилась голова. Затея с банями нравилась Феранору всё меньше.
Надо быть сумасшедшим или извращенцем, чтобы находить удовольствие в таком месте! Конечно, Каэльдар сознательно выбрал эту дыру. Он оставит их, дышать ядовитыми парами, а сам сбежит и будет долго смеяться над доверчивыми «фениксами».
Тем временем «единорог» заканчивал переговоры и подсчёты.
— Он хочет по три серебряные монеты с каждого. Итого, значит, девять… двенадцать лун…— поправился он, глядя на Бальфура.— Не оставлять же этого юнца томиться в предбаннике.
